Nvrla что это за процесс

nvtray.exe что это за процесс?

Всем пламенный привет. Говорим сегодня о процессе nvtray.exe, вы его наверно увидели в диспетчере задач и теперь думаете, что это вообще за процесс? Значит ребята, уже вижу что nvtray.exe имеет отношение к NVIDIA, думаю что это связано что-то с настройками графики. И вот вижу, что у некоторых людей из-за этого процесса тормозит комп, ибо nvtray.exe оч много потребляет оперативки.

Такс, вроде nvtray.exe отвечает за значок NVIDIA в трее винды, то есть ничего важного. Чтобы этот значок, а видимо и процесс nvtray.exe отключить, то нужно через этот значок вызвать Панель управления NVIDIA, потом в главном меню выбрать Desktop и там нужно снять галочку Show Notification Tray Icon (типа иконка уведомлений). После этого процесс nvtray.exe должен исчезнуть, значок в трее пропасть, а значит проблема вроде как решится.

Ого ребята, вот вижу, что еще бывает и ошибка связанная с этим процессом:

Вот видите заголовок окна NVIDIA Settings? То есть процесс nvtray.exe отображает иконку в трее, при помощи которой можно получить доступ к настройкам NVIDIA, все сходится короч.

А вот нашел картинку, тут процесс nvtray.exe в диспетчере задач (их тут даже две штуки):

А еще есть процесс nvvsvc.exe, видите? Для чего он? Нашел инфу, что процесс этот от проги NVIDIA Driver Helper Service или NVIDIA Display Driver Service, короче непонятно что это, но первое это справочное что-то, а второе это думаю служба. Короче процесс nvvsvc.exe это или какая-то интерактивная справка или процесс службы NVIDIA какой-то, такой мой вывод

Ребята, я вот нашел картинку оч хорошую, смотрите:

Тут хорошо видно откуда запускается процесс nvtray.exe, и что вообще этот процесс то является дочерним nvxdsync.exe, в общем лишний раз убедились что это все семейство NVIDIA.

Собственно вроде как мы со всем разобрались.. Если у вас ошибка выскакивает, где фигурирует nvtray.exe, то самое правильное что можно сделать, это обновить драйвера на видео.

Вот мы и подошли к завершению, надеюсь все понятно вам тут было? Удачи вам и жду вас снова в гостях у себя!

Полное руководство по файлу nvrla.exe: Загрузка, Удаление и Исправление Ошибок

Файл nvrla.exe — это законный исполняемый файл, который обычно находится в C:/Program Files/NVIDIA Corporation/FrameViewSDK/bin/. Этот файл связан с FrameView, разработанным NVIDIA, MD5-сигнатура: 14b12ee83b9fdb25f9f7469f1a2a678a. Файл nvrla.exe обычно расположен в C:/Program Files/NVIDIA Corporation/FrameViewSDK/bin/ и имеет размер около 661200 байт. Этот файл необходим для правильной работы приложений, использующих FrameView. Когда приложение требует этот файл, он загружается в память и выполняется в фоновом режиме.

Хотя файл nvrla.exe является законным FrameView, иногда его могут нацелить создатели вредоносных программ, пытающихся замаскировать свой вредоносный код, используя тот же самый файловый путь. Поэтому важно удостовериться, что файл nvrla.exe на вашем компьютере является законным и не заражен вредоносным программным обеспечением. Один из способов проверить законность файла nvrla.exe — это проверить его цифровую подпись. У законного файла nvrla.exe должна быть цифровая подпись от корпорации NVIDIA, которую можно просмотреть, щелкнув правой кнопкой мыши по файлу, выбрав свойства, затем перейдя на вкладку «Цифровые подписи».

Как удалить nvrla.exe? Как удалить nvrla.exe? Как деинсталлировать nvrla.exe?

• Скачайте Asmwsoft PC Optimizer
• Из основного окна Asmwsoft PC Optimizer выберите инструмент «Force deleter».
• Затем в программе «Force deleter» выберите файл, перейдите в файл nvrla.exe, затем нажмите «Открыть».
• Теперь нажмите кнопку «Разблокировать и удалить» — появится сообщение с подтверждением, нажмите «Да», и все готово. P.S. Возможно, вам потребуется перезагрузить компьютер после этого шага.

Как скачать nvrla.exe?

Чтобы загрузить файл nvrla.exe, вы можете следовать этим общим шагам:

• Откройте веб-браузер: Запустите веб-браузер на своем компьютере. Можно использовать распространенные веб-браузеры, такие как Google Chrome, Mozilla Firefox, Microsoft Edge или Safari, чтобы загрузить файлы.
• Перейдите на доверенный веб-сайт: Перейдите на доверенный веб-сайт или ресурс, где файл nvrla.exe доступен для загрузки. Это может быть официальный веб-сайт разработчика программного обеспечения FrameView, надежного репозитория программного обеспечения или любого другого авторитетного источника. Будьте осторожны при загрузке файлов с ненадежных или подозрительных веб-сайтов, так как они могут содержать вредоносное ПО.
• Поиск или просмотр: Используйте функцию поиска веб-сайта или просматривайте категории, чтобы найти приложение FrameView, которое вы хотите загрузить. Убедитесь, что вы находитесь на официальном или доверенном веб-сайте, чтобы избежать загрузки вредоносных файлов.
• Нажмите на ссылку «Скачать»: Как только вы найдете нужный файл FrameView, рядом с ним должна быть ссылка или кнопка для загрузки. Нажмите на ссылку загрузки. Она может называться «Скачать», «Получить» или что-то подобное.
• Выберите место загрузки: Может появиться диалоговое окно или запрос, спрашивающий, куда вы хотите сохранить файл EXE. Выберите место на вашем компьютере, где вы хотите сохранить файл. По умолчанию это часто папка «Загрузки».
• Дождитесь завершения загрузки: В зависимости от размера файла и скорости вашего интернет-соединения это может занять несколько секунд или минут. Вы можете проверить ход загрузки в строке состояния вашего веб-браузера или менеджере загрузок. Большинство антивирусных программ, таких как Windows Defender, будут сканировать файл на наличие вирусов во время загрузки
• Запустите файл FrameView EXE: Если файл происходит из доверенного источника и не содержит вредоносного ПО, вы можете запустить загруженный файл FrameView EXE, дважды щелкнув по нему. Следуйте инструкциям на экране для установки или запуска программы, связанной с файлом EXE.
• Следуйте инструкциям по установке: Если загруженный файл FrameView EXE представляет собой установщик, следуйте подсказкам и инструкциям по установке, предоставленным программой. Это может включать в себя указание параметров установки, согласие с условиями и положениями, а также выбор директории установки.
• Завершите установку: После завершения установки вы должны быть готовы использовать программное обеспечение, связанное с файлом FrameView EXE.

Всегда будьте осторожны при загрузке файлов FrameView EXE из интернета. Следуйте доверенным источникам и избегайте загрузки файлов с подозрительных веб-сайтов или источников, чтобы защитить свой компьютер от потенциальных угроз безопасности.

Как исправить ошибку приложения nvrla.exe?

Ошибка приложения EXE — это тип ошибки, которая возникает, когда исполняемый файл nvrla.exe не может правильно запуститься в Windows. Существует множество возможных причин и решений для этой ошибки, в зависимости от конкретного файла nvrla.exe и обстоятельств проблемы. Вот несколько общих шагов, которые вы можете предпринять, чтобы исправить ошибку приложения nvrla.exe:

• Обновите Windows до последней версии: Иногда ошибка может быть вызвана устаревшими или несовместимыми системными файлами или драйверами. Чтобы проверить наличие обновлений, перейдите в «Настройки» > «Обновление и безопасность» > «Windows Update» и нажмите «Проверить наличие обновлений».
• Просканируйте компьютер на предмет вредоносного ПО: Вредоносное ПО часто маскируется под легитимные файлы nvrla.exe и может вызывать различные проблемы, включая высокое использование ЦП, сбои или ошибки. Используйте Windows Defender или любое другое антивирусное программное обеспечение, которому вы доверяете, для сканирования компьютера и удаления потенциальных угроз.
• Восстановите или переустановите FrameView, связанный с файлом nvrla.exe: Если ошибка вызвана программой FrameView, которую вы установили, вы можете попробовать исправить ее, восстановив или переустанавливая программу FrameView. Для этого перейдите в «Настройки» > «Приложения» > «Приложения и функции» и найдите программу FrameView в списке. Нажмите на нее и выберите «Изменить» или «Удалить». Следуйте инструкциям на экране, чтобы восстановить или переустановить программу FrameView.
• Запустите инструмент System File Checker (SFC): Этот инструмент может сканировать вашу систему на наличие поврежденных или отсутствующих файлов и заменять их оригинальными версиями. Для запуска инструмента SFC откройте командную строку от имени администратора и введите sfc /scannow, затем нажмите Enter. Подождите завершения сканирования и перезагрузите компьютер
• Запустите инструмент диагностики памяти: Этот инструмент может проверить вашу оперативную память на наличие ошибок, которые могут повлиять на производительность компьютера. Для запуска инструмента диагностики памяти введите «memory» в строке поиска и выберите «Диагностика памяти Windows». Выберите «Перезагрузить сейчас и проверить на наличие проблем» или «Проверить на наличие проблем при следующем запуске компьютера». Компьютер перезагрузится и запустит тест. После завершения теста вы можете просмотреть результаты в «Просмотр событий».

Это лишь несколько возможных решений для устранения ошибки приложения nvrla.exe. Тем не менее различные файлы nvrla.exe могут требовать различных методов или условий, поэтому перед загрузкой и запуском любого файла nvrla.exe всегда внимательно читайте инструкции. Будьте осторожны при скачивании файлов nvrla.exe из неизвестных или недоверенных источников, так как они могут содержать вредоносное ПО или вирусы, которые могут повредить ваш компьютер. Никогда не открывайте файл nvrla.exe, который вам был отправлен в виде вложения в электронном письме, даже если вы знаете отправителя. Всегда сканируйте файл антивирусной программой перед его запуском.

Как устранить высокую загрузку процессора и диска, вызванную файлом nvrla.exe?

Высокое использование процессора файлом nvrla.exe может быть вызвано различными факторами, такими как поврежденные системные файлы, инфекции вредоносными программами, приложения от третьих сторон или ошибки системы. В зависимости от файла nvrla.exe, вызывающего проблему, вам может потребоваться попробовать различные решения для ее устранения.

• Вы можете попробовать завершить процесс nvrla.exe из Диспетчера задач или Монитора производительности. Щелкните правой кнопкой мыши по nvrla.exe и выберите «Завершить задачу» или «Завершить дерево процессов». Это может временно решить проблему, но также может повлиять на функциональность FrameView или службы, связанной с файлом nvrla.exe.
• Если завершение процесса не помогает, вы можете попробовать отключить или удалить FrameView или службу, связанную с файлом nvrla.exe. Вы можете перейти в Панель управления > Программы и компоненты и удалить ее оттуда. Если файл nvrla.exe является частью Windows, вы можете перейти в Панель управления > Административные инструменты > Службы и отключить его оттуда. Однако будьте осторожны, чтобы не отключить или не удалить необходимые компоненты Windows, которые могут повлиять на стабильность или безопасность системы.
• Если отключение или удаление FrameView или службы не помогает, вы можете попробовать отсканировать ваш компьютер на предмет вредоносных программ с использованием надежной программы антивируса. Вредоносное ПО часто может маскироваться под легитимный файл nvrla.exe и потреблять высокие ресурсы процессора. Вы можете использовать Windows Defender или любое другое антивирусное программное обеспечение, которому вы доверяете, для сканирования компьютера и удаления потенциальных угроз.
• Если сканирование компьютера на наличие вредоносных программ не помогает, вы можете попробовать восстановить системные файлы с помощью инструмента Проверки файлов системы (SFC). Этот инструмент может проверить вашу систему на наличие поврежденных или отсутствующих файлов и заменить их оригинальными версиями. Чтобы запустить инструмент SFC, откройте Командную строку от имени администратора и введите sfc /scannow, затем нажмите Enter. Подождите завершения сканирования и перезагрузите компьютер.
• Если восстановление системных файлов не помогает, вы можете попробовать оптимизировать производительность вашей системы с использованием различных методов, таких как удаление временных файлов, дефрагментация жесткого диска, обновление драйверов, настройка энергосберегающих параметров и отключение ненужных программ при запуске. Вы также можете использовать инструменты Asmwsoft PC optimizer для автоматического выполнения этих задач.

Это некоторые из возможных решений для устранения высокого использования процессора файлом nvrla.exe в Windows. Если ни одно из них не работает для вас, возможно, вам придется обратиться к профессиональному технику или получить дополнительную поддержку от службы поддержки Microsoft.

Более 30 000 000 пользователей считают его лучшим выбором для чистого и быстрого ПК. Одно нажатие, чтобы оптимизировать ваш ПК и защитить вашу конфиденциальность.

Как другие пользователи поступают с этим файлом?

Всего голосов ( 207 ), 137 говорят, что не будут удалять, а 70 говорят, что удалят его с компьютера.

Перевод «una novela» на русский

Tengo que escribir una novela antes, y acabar tres historias cortas.

Мне нужно еще написать роман и закончить три коротких рассказа.

Vas a trabajar en una tienda de libros y escribir una novela.

Ты собираешься работать в книжном магазине и писать роман.

Dick era un escritor prolífico, capaz de escribir una novela en dos semanas.

Дик был настоящим тружеником и мог написать новеллу недели за две.

Es como si Harley me hubiera dejado una novela de misterio con el siguiente capítulo arrancado.

Это словно Харли оставил мне свою мистическую повесть в которой вырвана следующая глава.

Es una novela emocionante sobre un inglés adinerado llamado Phileas Fogg.

Это захватывающая повесть о богатом англичанине по имени Филеас Фогг.

Se fue a su casa y comenzó a escribir una novela.

Она скучала одна дома и начала писать романы.

Es una novela en la que encontrarás amor y fantasía.

В этом романе вы найдете и любовную историю и фантастику.

Y quizás alguna de esas historias se conviertan en una novela.

Некоторые из этих знакомств могут превратиться в роман.

Escribir una novela no tiene por qué consumirte así la vida.

Написание романа не должно настолько отнимать жизнь.

Hace un tiempo se decidió a escribir una novela.

В конце концов она решилась написать роман.

Es autor de una novela y de dos colecciones de poesía.

Она автор двух романов и поэтических сборников.

Puede aparecer en cualquier momento en una novela futura.

Он в любой момент может возникнуть в будущем романе.

Nunca he leído una novela sin cierta sensación de aburrimiento.

Я никогда не мог читать роман без некоторого чувства усталости.

El proceso de su recuperación milagrosa se lee como una novela fascinante.

Процесс их чудесного восстановления читается как захватывающий роман.

Después entré en la librería y compré una novela.

Она побежала в книжный магазин и купила роман.

En muchos sentidos, es así como se escribe una novela.

В некотором роде именно так и пишутся романы.

Encontrar una excusa valiosa para una novela con un hombre casado es casi imposible.

Найти стоящее оправдание роману с женатым мужчиной вряд ли возможно.

Y bajo esta comprensión decide escribir una novela.

На основе этих снов он решает написать роман.

Me pasé todo el día leyendo una novela.

Я весь день провёл за чтением романа.

Al mismo tiempo, es una novela conmovedora.

И в то же самое время это печальный роман.

Возможно неприемлемое содержание

Примеры предназначены только для помощи в переводе искомых слов и выражений в различных контекстах. Мы не выбираем и не утверждаем примеры, и они могут содержать неприемлемые слова или идеи. Пожалуйста, сообщайте нам о примерах, которые, на Ваш взгляд, необходимо исправить или удалить. Грубые или разговорные переводы обычно отмечены красным или оранжевым цветом.

Зарегистрируйтесь, чтобы увидеть больше примеров. Это просто и бесплатно

Ничего не найдено для этого значения.

ДЕМОКРАТИЯ И РЫНОК. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ И ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

Похожие темы научных работ по политологическим наукам , автор научной работы — Пшеворский А.

Воздействие СССР на общественные изменения в странах Восточной Европы в 1940-е годы
Падение государственного социализма
Конституционные циклы в Центральной и Восточной Европе
РЕЦ. НА КН.: ФИРСОВ Ф. КОМИНТЕРН : ПОГОНЯ ЗА ПРИЗРАКОМ. ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ

Рецензия на книгу Жака Рупника«Средняя Европа как двуглавая птица:о чешском прошлом и настоящем». Прага: Novela bohemica; 2018. 430 стр. (на чешском языке)

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «ДЕМОКРАТИЯ И РЫНОК. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ И ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ»

зация самодеятельных элементов — дело времени. Бюрократия -если внимательно присмотреться к направленности тенденций в общественном сознании россиян — обречена на то, что рано или поздно ее накроет новая волна конституционализма, поднятая на этот раз не «внутренним», а «внешним», не мнимым, а действительным гражданским обществом [. ]

ДЕМОКРАТИЯ И РЫНОК. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ И ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ1

Пролог: крушение коммунизма

Переход к демократии происходил в Южной Европе — в Греции, Португалии, Испании — в середине 1970-х годов. Аналогичный переход состоялся на южной оконечности Латинской Америки, за исключением Чили, — в Аргентине, Бразилии, Уругвае — в начале 1980-х годов. Процессы перехода были запущены и в Восточной Европе в период «осени народа», в 1989 г. Применим ли более ранний опыт для понимания процессов, развернувшихся позже? Дает ли все же история какие-то уроки?

В отличие от демократизации Южной Европы и Латинской Америки крушение коммунизма было неожиданным. Никто не думал, что коммунистическая система, называвшаяся некоторыми политологами тоталитарной именно в силу ее незыблемости, вдруг распадется и распадется мирно. Что открыло перспективы демократизации Восточной Европы? Почему этот процесс оказался столь быстротечным и гладким?

Поскольку я рассматриваю крушение коммунизма в качестве пролога к дальнейшему анализу, то позвольте мне реконструировать историю так, как я ее вижу. Прежде, однако, надо предостеречь от поверхностного рассмотрения. «Осень народа» — неудача политической науки. Любое ретроспективное объяснение крушения коммунизма должно касаться не только самого хода истории, но и содержать указание на то, по какой причине нам не удалось предвидеть

1 Пшеворский А. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке. — М.: РОССПЭН, 2000.

этот ход истории. Если мы сейчас такие умные, то что мешало нам быть умными несколько лет назад?

Большинство больных раком умирает от пневмонии. Социальная же наука не очень хороша для вскрытия непосредственных причин и условий каких-либо событий; достаточно вспомнить 50 лет разногласий по поводу Веймара. Однако ответ на вопрос «Почему коммунизм потерпел крушение?» вовсе не эквивалентен вопросу «Почему коммунизм потерпел крушение осенью 1989 года?». Легче объяснить, почему коммунизм должен был потерпеть крушение, нежели, почему в действительности это произошло с ним.

Ссылка на тоталитаризм не проясняет ситуацию: можно диагностировать рак и тем самым предвидеть пневмонию. Тоталитарная модель была более идеологической, чем конкретные общества, к которым эта модель применялась. Эта модель, по сути, не признавала конфликты внутри коммунистических систем, поскольку предполагалось, что эти системы основаны на догме и репрессиях. Тем не менее с конца 1950-х годов идеология уже не цементировала, по выражению А. Грамши, эти системы. Вспоминаю, какое затруднение я испытал в осмыслении первомайского лозунга в Польше в 1964 г. «Социализм — гарантия неприкосновенности наших границ». Социализм — проект будущего — не был концом истории; он должен был стать элементом традиционных ценностей. А, начиная с 70-х годов гнет репрессий ослаб: по мере того как коммунистические лидеры все более искушались плодами капитализма и сладостями буржуазного образа жизни, их самодисциплина слабела, а вместе с ней и воля к сокрушению несогласных и инакомыслящих. Партийные бюрократы уже не хотели проводить бессонные ночи на разных там заседаниях, носить пролетарское платье, маршировать и выкрикивать лозунги, воздерживаться от соблазнительных даров вроде бы чуждого общества потребления. Развивался своего рода «гуляшный коммунизм», «кадаризм», «брежневизм» — своего рода негласные соглашения, обусловленные «разменом» личного материального благополучия на молчание. А неявной предпосылкой такого состояния дел было убеждение, что социализм — вовсе не модель светлого будущего, а недоразвитая социальная система. Хрущев поставил цель сравняться по развитию с Великобританией; с 70-х годов Западная Европа стала образцом для сравнения, а сравнение было все больше не в пользу СССР.

Как показывали опросы польского и венгерского населения, социалистическое общество было все более разобщенным, в нем

доминировали сугубо материальные интересы, а люди становились все более циничными. Это было общество, в котором люди выкрикивали лозунги, в которые они не верили, и они не предполагали, что кто-то будет верить. Речи становились особым ритуалом. Мне нравится следующий советский анекдот. Мужчина раскидывает листовки по Красной площади. Его забирает милиционер, который конфисковывает листовки, но вдруг замечает, что они — чистые листы бумаги. Страж порядка удивленно восклицает: «Почему вы их разбрасываете? Они ведь чистые. На них ничего не написано!» В ответ он слышит: «Зачем писать? И так все знают. »

Слова же становились опасными, настолько опасными, что одним из поводов вторжения пяти армий в Чехословакию в 1968 г. назывался манифест Людвика Вацулика «Две тысячи слов». А наиболее опасными для коммунистического режима являлись сами идеи, которые вроде были заложены в фундаменте этого режима: рациональность, равенство, даже роль рабочего класса. Еще в начале 60-х годов опросы общественного мнения показывали, что студенты инженерных вузов и факультетов наиболее критически настроены по отношению к социалистической экономике; им было свойственно в большей степени, чем кому бы то ни было, ценить рациональность. Польские диссиденты в середине 70-х годов придерживались очень простой стратегии расшатывания политической системы: они решили настаивать на выполнении тех прав человека, которые провозглашались коммунистической конституцией. А максимальную же опасность для системы представляло поведение тех, ради кого вроде бы и создавалась, и существовала система -рабочего класса. Коммунистическая идеология становилась опасной даже для того социального порядка, который она, казалось бы, олицетворяла. Люди остро нуждались в некоторой идейной гармонии: когда их мысли и слова постоянно не соответствовали друг другу, то жизнь становилась невыносимой. Именно потому требование «правды» стало, по меньшей мере, таким же важным, как и требование хлеба; именно потому на вопросы исторической достоверности обращалось всеобщее внимание тогда, когда режим начал рушиться; именно потому одним из ведущих оппонентов советского режима являлся Главный архивист СССР; именно потому на два года были отменены экзамены по истории в школе; именно потому писатели и представители гуманитарной интеллигенции стали во главе посткоммуистических режимов.

Но те из нас, кто не видел необходимости отличать авторитарный режим от тоталитарного, кто рассматривал переход к демократии в Испании, Греции, Аргентине, Бразилии или на Филиппинах как готовую модель перехода в Венгрии, Польше или в СССР, — искали симптомы пневмонии, но не замечали самого рака. Мы знали, как анализировать уже разгоревшиеся конфликты, но не знали условий их возгорания. Хотя Тимоти Гартон Аш в сентябре 1988 г. и написал осторожно о возможности «оттоманизации» -«освобождении через распад» — СССР, никто не предполагал, что советский режим настолько шаток, что достаточно было слабенького толчка для его падения.

«Осень народа» — лишь одно событие, или, если хотите, полтора события. «Теория домино» Генри Киссинджера торжествовала; единственно, что в ней не описывалось, так это направление падения косточек домино. Случившееся в Румынии было спровоцировано событиями в Чехословакии; события в Чехословакии были вызваны прекращением существования ГДР; причина, которая вывела на улицы толпы восточных немцев, скрыта в политических изменениях в Венгрии; а венграм указал путь ход переговоров (между правительством и «Солидарностью») в Польше. Можно точно сказать, что сотни социологов напишут тысячи книг и статей, сопоставляющих и сравнивающих условия, характерные для каждой страны, и результаты изменений, но полагаю, это будет пустая трата бумаги и времени. Весь этот период подобен снежному шару (в техническом, так сказать, смысле). События в одной стране подталкивали людей оценивать вероятность успеха аналогичных событий в своем отечестве, и по мере увеличения числа стран, вовлеченных в процесс, вероятность успеха все возрастала. И уже не оставалось сомнений, что падут и последние бастионы.

Первый открытый мятеж разгорелся в 1976 г. и пылал до 1980 г. Первый же пример краха коммунистической системы относится к 13 декабря 1989 г. Военный переворот генерала Ярузельско-го явился доказательством того, что коммунистические партии уже не могут править при полной покорности народа, что власть может существовать лишь при опоре на силу. Как только экономическая политика 70-х годов провалилась, как только у интеллектуалов прорезался голос, а рабочие осознали себя реальными хозяевами фабрик, партийные бюрократы уже не могли сохранить власть. Продолжая пользоваться всяческими привилегиями, они были вынуждены разделить политическую власть с организованными силами подав-

ления. Коммунистическое правление стало милитаризированным потому, что только так коммунистические партии были способны подавлять недовольство или даже мятежи народа.

С этого самого момента один страх физического насилия, внутреннего или внешнего, служил подпоркой системы. Даже военная сила ничего не могла поделать с выступлением польских рабочих летом 1988 г. и к чести генерала Ярузельского, что он понял это. Решение пойти на компромисс с оппозицией было навязано польской компартии армией. Венгерская компартия раскололась «сверху» без аналогичного давления «снизу» и без принуждения военных. Успех переговоров в Польше весной 1989 г. показал венграм дорогу к мирному преобразованию сущности власти. К тому времени партийные бюрократы в обоих государствах стали приходить к пониманию того факта, что хотя еще можно какое-то время сохранять политическую власть, но лучше, по шутливому выражению Элемера Ханкиса, «конвертировать» ее в экономическую власть пока еще не поздно.

Искрой, от которой возгорелась целая цепочка событий, было разрешение венгров пропустить восточногерманских политических беженцев через свою территорию в Западную Германию. Узнав, что дорога открыта через Будапешт, восточные немцы начали пробовать и Прагу. И в этот момент восточногерманское правительство совершило роковую ошибку. Оно согласилось с тем, что беженцы могут следовать на Запад, но решило «унизить» их. Беженцам надлежало на поезде следовать через ГДР и лицезреть организованные демонстрации, участники которых должны были выражать свое презрение к их поступку. Однако вместо осуждения беженцев массы превратили демонстрации в мероприятия, направленные против режима, точно так же, как это позже случилось в Болгарии и Румынии. Остальное — уже история. Как только сотни тысяч людей заполнили улицы Лейпцига, Дрездена и Берлина, как только пала Берлинская стена, давление на Чехословакию стало неодолимым, и болгарские коммунисты лишь смогли свести до минимума потери. Горбачевская революция в СССР, безусловно, сыграла решающую роль в восточноевропейских событиях. Она явилась, так сказать, сопутствующим явлением, пневмонией. Но это банальное суждение может вызвать замешательство.

Опасность военной интервенции, ясно осознанная благодаря памяти о событиях 1956 г. в Венгрии и 1968 г. в Чехословакии, существенно сдерживала естественное развитие в Восточной Европе. Это был тормоз, дамба на пути все более возрастающего потока

воды, но не более того. Стоило дамбе не выдержать напора, как воды хлынули и погребли под собой остатки дамбы. Перестройка в СССР не явилась причиной событий в Венгрии и Польше; ее роль в том, что она демонтировала решающий фактор, который препятствовал их осуществлению. Вот почему «советский фактор» не является препятствием для применения латиноамериканских моделей перехода к Восточной Европе.

Более того, горбачевская революция не была каким-то «трюком» истории. СССР вовсе не был исключением — а ретроспективная оценка хода истории это подтверждает — в смысле малозаметной работы тех же механизмов, которые привели к крушению коммунизма в Восточной Европе. Неспособный убеждать своим примером другие страны, неспособный заглушить голоса диссидентов, неспособный накормить свой народ, неспособный сокрушить союз племен горного Афганистана, неспособный к состязанию в технологической сфере — не этим ли отличался СССР в 1984 г.? И посмотрев на приведенный список, вне зависимости от наших теоретических расхождений, не будем ли мы вынуждены прийти к однозначному заключению?

Мог ли СССР вторгнуться в Польшу в 1981 г.? Мог ли он сохранить советскую империю? Какую плату своим внутренним спокойствием и материальным благосостоянием своего народа СССР должен был внести за это? Думаю, что изменения в СССР, включая изменения его стратегии по отношению к Восточной Европе, были обусловлены целым комплексом причин; частично в основе этих изменений лежало развитие восточноевропейских стран, частично — возросшая политическая и экономическая цена сохранения империи. Все теоретики, не только марксисты, верили в то, что изменения таких масштабов могут быть только результатом насильственных действий — войн, революций и т.п. Однако за исключением Румынии и вспышек насилия в этнических конфликтах на территории СССР и Югославии, революции в Восточной Европе не потребовали ни единой жертвы. Почему?

Причины того, что коммунистическая система разрушилась так быстро и, что называется, «бесшумно», кроются и в сфере идеологии, и в сфере, относящейся к состоянию силовых структур. Для меня лично наиболее удивительная черта этого процесса та, что партийные бюрократы совсем ничего не имели за душой, чтобы хоть как-то оправдать свою власть. Они попросту замолкли: ни слова не сказали о социализме, о прогрессе, светлом будущем, материальном благополу-

чии, рациональности социализма, всеобщем равенстве и пролетариате. Они лишь скрупулезно высчитывали, сколько народу придется изничтожить, для того чтобы сохранить свою власть, сколько министерских постов им будет положено, если пойти на компромисс, сколько чиновничьих мест они сохранят, если придется уйти вообще. Их хватало разве что на патриотические заявления, но искренность этих заявлений была более чем сомнительна. А даже сейчас, когда переименованные или трансформированные коммунистические партии провозглашают свою преданность демократическому социализму, они по-прежнему имеют в виду вовсе не то, что провозглашают. Так, основополагающая программа Польской социал-демократической партии начинается с утверждения, что Польша является для членов партии наивысшей ценностью, что они преданы идеалам демократии, затем же говорят о предпочтении тех «форм собственности, которые. с экономической точки зрения наиболее эффективны». Это все декларации, помогающие партии занять новую нишу в новом социальном порядке, но это совсем не те ценности, с помощью которых можно было бы защитить старые хорошо известные ценности. К 1989 г. партийные бюрократы совсем не верили собственным речам. А для того, чтобы стрелять, надо во что-то верить. Когда же тем, кто держит палец на курке, сказать абсолютно нечего, то нет сил нажать на курок.

Более того, у них не было и оружия. Ни в одной стране армия, в отличие от внутренних войск, не пришла им на помощь. В Польше же военные были во главе реформ; только когда трое генералов в феврале 1989 г. покинули заседание Центрального Комитета, партийные бюрократы осознали, что дни их точно сочтены. Во всех других странах, включая Румынию, армия сопротивлялась подавлению. У меня циничный взгляд на эту картину, хотя я и допускаю, что какие-то патриотические соображения действительно здесь имели место. Наученный опытом Латинской Америки, я понимаю традиционную фразу, произносимую военными в Восточной Европе, как весьма дурное предзнаменование. Когда военные произносят, что «армия не служит какой-либо политической партии, а служит только народу», сразу же возникает мысль о том, что военные хотят выйти из-под гражданского контроля, они хотят стать вершителями национальной судьбы. Прав я или нет, но партократы не контролировали армию. Не могу удержаться, чтобы не поведать польский анекдот, который заключает в себе целую историю. Старик вознамерился купить мясо. Но стоит громадная очередь. Торговлю же мясом все никак не начинают; люди волнуются. Старик принимается

клясть вождя, партию — всю систему. Какой-то человек подходит к нему, показывает на его голову и произносит: «Если бы ты, товарищ, пикнул также в недалекие времена, то сделали бы «пиф-паф», и проблемы бы не существовало». Старик возвращается домой обескураженный. Жена спрашивает: «Что, у них уже и мяса нет?» «Много хуже, — отвечает старик, — у них нет уже пуль».

Что же разрушилось в Восточной Европе? «Коммунизм» -это не ответ, поскольку у него осталось хоть и мало, но сторонников. Может быть, «социализм»? Многие из тех, кто продолжает верить, будто не может быть социализма без демократии, утверждают, что развалившаяся система в Восточной Европе была сталинизмом, этатизмом, бюрократией, коммунизмом, но только не социализмом. Боюсь, исторический урок еще более радикален: в Восточной Европе умерла сама идея рационального управления вещами с целью удовлетворения человеческих потребностей — идея осуществимости применения общественной собственности на производительные силы посредством плановой, командной экономики, идея общества, основанного на бескорыстном сотрудничестве его членов, идея отделения социального вклада в благосостояние общества от личной выгоды, персонального вознаграждения за этот вклад. Новые идеи о новом социальном порядке появляются только со стороны «правых», лишь потому, что проект построения социализма провалился, — проект, который будоражил умы западноевропейцев в период с 1848 по 1891 г. и поднял тогда массовые движения по всему миру, — этот проект оказался несостоятельным и на Востоке, и на Западе. Впрочем, ценности политической демократии и социальной справедливости еще продолжают руководить социал-демократией, к которой я отношу и себя, но программа социал-демократии заключается в оптимальном использовании частной собственности и рынка в интересах человека; а вовсе не в задаче построения нового, еще невиданного доселе общества.

В настоящее время несколько восточноевропейских стран, и Польша в их числе, вступают в эпоху социального эксперимента, сравнимого по своему историческому значению с насильственной сталинской коллективизацией 1929 г. Хотя преобладает здесь аде-науэрское настроение «маленького эксперимента», задачи, стоящие перед теми, кто решился на него, по своей грандиозности напоминают грандиозность коммунистического проекта. Эти задачи включают интеллектуальные «мечтания», родившиеся и обоснованные в стенах американских университетов и академий, материально под-

крепленные помощью международных финансовых институтов. Эти «мечтания» радикальны: их реализация переворачивает на 180° все существующие социальные отношения. Они сродни панацее — единственному лекарству, которое, стоит лишь попробовать, снимет все боли и ликвидирует все болезни. Замените «общественную собственность на средства производства» на «частную собственность», «план» на «рынок», и структура старой идеологии как бы сохранится. Неужели сущность революций все же определяется самими системами, против которых они направлены?

Какое тогда будущее ожидает Восточную Европу? Здесь возможны три сценария: она может пойти своим путем, схожим с путем Южной Европы, или путем Латинской Америки, или других стран капиталистического Юга. Какой путь наиболее вероятен? «Левые» усматривают в этих странах исторический шанс воплотить в жизнь то, что называют «третьим», а ныне «вторым» путем: построить социальную систему, альтернативную и социализму, и капитализму. Эта система будет демократическим рыночным социализмом: демократией как политическим режимом и экономикой, сочетающей большой кооперативный сектор с рыночным характером распределения. Хотя мечты о такой системе питают политические дискуссии в Чехословакии, Венгрии и Польше, я полагаю, что если такой системе и суждено родиться, то независимо от дискуссий. План продажи всей общественной собственности в руки частников просто нереалистичен, поскольку уровень внутринациональных сбережений слишком низок, а уровень опасения скупки всего и вся иностранцами слишком высок. Таким образом, большое число фирм останется либо в руках государства, либо будет отдано трудовым коллективам из-за недостатка покупателей-частников. Достаточно спорен вопрос о том, какой эффект окажет такая структура собственности на рост производства. Здесь будет иметь значение роль самих рабочих на этих фирмах и фабриках, характер влияния на них политических организаций вне этих фабрик. Я лично ко всему этому отношусь скептически.

Впрочем, какая бы структура собственности ни сложилась, и политические элиты, и народы Восточной Европы жаждут выбрать ту дорогу, которая приведет к Европе. Их лозунг: «Демократия, рынок, Европа». Оптимистичным был бы тот сценарий, который воспроизведет путь Испании. С 1976 г., всего за пятнадцать лет, Испания добилась заметных успехов в создании и упрочении демократических институтов, в процессах мирной передачи власти от одних политических сил другим, в модернизации экономики и придании ей должной кон-

курентоспособности на международных рынках, распространении гражданского контроля на армию, в решении сложнейших этнических проблем, в обеспечении прав человека и гражданина, в стимулировании тех культурных сдвигов, которые сделали Испанию неотъемлемой частью европейского сообщества наций. Жители Восточной Европы глубоко верят, что это произошло благодаря «системе», и они хотят быть похожими на испанцев. И вот «система» к ним явилась. И они вновь возвратятся в Европу. И станут частичкой Запада.

Но Испания — это чудо: одна из множества стран, которая после Первой мировой войны смогла избежать прелестей экономики, политики и культуры нищенского капитализма. Португалия не может похвастаться таким достижением. Греция испытала серьезные экономические затруднения и политическую нестабильность. Примечателен пример Турции, которая старалась, но потерпела неудачу в проведении экономических, политических и культурных преобразований, сделавших бы ее Европой [. ]

Переходы к демократии. Введение

Стратегическая проблема переходного периода — прийти к демократии, не допустив, чтобы тебя убили те, у кого в руках оружие, или уморили голодом те, кто контролирует производственные ресурсы. Уже из самой этой формулировки следует, что путь, ведущий к демократии, тернист. А конечный результат зависит от пути. В большинстве стран, где была установлена демократия, она оказалась непрочной. В некоторых из них переход вообще заклинило.

Для всякого перехода центральным является вопрос о прочной демократии, т.е. о создании такой системы правления, при которой политические силы ставят свои ценности и интересы в зависимость от не определенного заранее взаимодействия демократических институтов и подчиняются результатам демократического процесса. Демократия прочна, когда большинство конфликтов разрешается «посредством демократических институтов, когда никому не позволено контролировать результаты ех ро81 и они не предрешены ех айе; результаты значимы в известных пределах и вынуждают политические силы им подчиняться.

Заметим, что процесс распада авторитарного режима можно повернуть вспять, как это случилось в 1968 г. в Чехословакии, в 1974 — в Бразилии и в 1981 — в Польше. Он может привести и к новой диктатуре, как это произошло в Иране и Румынии. И даже если

не будет установлена старая или какая-нибудь новая диктатура, переход может остановиться на полдороге и вылиться в такую форму правления, которая ограничивает конкуренцию или оказывается под угрозой военного вмешательства. Но и в том случае, когда все же удается прийти к демократии, она не обязательно оказывается прочной. При определенных условиях деятельность демократических институтов может привести к тому, что в конце концов, отдельные влиятельные политические силы сделают выбор в пользу авторитаризма. Следовательно, прочная демократия — это всего лишь один из возможных исходов процесса распада авторитарных режимов.

Рассмотрим весь спектр возможностей, связанных с различными ситуациями переходного периода, с теми моментами, когда авторитарный режим распадается, и на повестку дня встает вопрос о демократии. В зависимости от целей и ресурсов конкретных политических сил и структуры возникающих конфликтов вырисовываются пять возможных исходов этого процесса.

1. Структура конфликтов такова, что ни один демократический институт не может утвердиться, и политические силы начинают бороться за новую диктатуру. Конфликты, касающиеся политической роли религии, расы или языка, меньше всего поддаются разрешению с помощью институтов. Наиболее характерным примером в этом отношении является, пожалуй, Иран.

2. Структура конфликтов такова, что ни один демократический институт не может утвердиться, и все же политические силы соглашаются на демократию как на временное решение.

Классический пример подобной ситуации предложил О’Доннелл в своем исследовании Аргентины 1953-1976 гг. Основными предметами экспорта в аргентинской экономике были дешевые товары, и демократия там появляется как результат коалиции городской буржуазии и городских масс (альянс «город — город»). Создаваемые на основе данного альянса правительства стремятся наладить потребление на внутреннем рынке. Через некоторое время эта политика приводит к кризису платежного баланса и побуждает городскую буржуазию вступить в союз с земельной буржуазией, в результате чего образуется коалиция «буржуазия — буржуазия». Эта коалиция стремится снизить уровень массового потребления и нуждается для этого в авторитаризме. Но по прошествии времени городская буржуазия обнаруживает, что осталась без рынка, и вновь меняет союзников, на этот раз возвращаясь к демократии. Исследуем этот цикл на этапе, когда диктатура только что распалась. Главная действующая сила —

городская буржуазия — может выбрать одно из трех: а) сразу установить новую диктатуру; б) согласиться на демократию, а затем, когда наступит кризис платежного баланса, сменить союзников; в) сделать выбор в пользу демократии и поддерживать ее в дальнейшем. Имея в виду экономические интересы городской буржуазии, а также структуру конфликтов, оптимальной следует считать вторую стратегическую линию. Отметим, что дело здесь не в какой-то близорукости: городская буржуазия сознает, что в будущем ей придется изменить свой выбор. Демократия служит оптимальным переходным решением.

3. Структура конфликтов такова, что, если ввести отдельные демократические институты, они могли бы сохраниться, однако соперничающие политические силы борются за установление диктатуры.

Подобная ситуация может возникнуть, когда предпочтения политических сил различны в отношении конкретных институциональных структур; например, в отношении унитарной или же федеративной системы. Одна часть населения какой-либо страны выступает за унитарную систему, другая — за федеративную. Что произойдет при таких обстоятельствах, неясно. Возможно, что если какая-то институциональная структура будет временно принята, это обретет силу договора и утвердится. Однако весьма вероятным является и открытый конфликт, дегенерирующий до состояния гражданской войны и диктатуры.

4. Структура конфликтов такова, что в случае введения некоторых демократических институтов они могли бы выжить, однако соперничающие политические силы соглашаются на нежизнеспособную институциональную структуру.

Но разве это не какое-то извращение? Тем не менее существуют ситуации, при которых следует ожидать именно этого исхода. Что же дальше? Предположим, что некий военный режим ведет переговоры о передаче власти. Силы, представляемые этим режимом, предпочитают демократию с гарантиями их диктаторских интересов, но боятся демократии без гарантий больше, чем статус-кво. И они в состоянии поддерживать диктаторский режим, если демократическая оппозиция не соглашается на институты, которые бы обеспечивали им такую гарантию. Оппозиция, со своей стороны, понимает, что, если она не согласится на эти институты, военные вновь закрутят гайки. В результате на свет появляется демократия «с гарантиями». Если же вновь созданные демократические институты начинают подрывать власть военных, долго им не продержаться. В подоб-

ных ситуациях проявляются и политическая близорукость, и отсутствие знаний. Классический пример — события в Польше.

5. Наконец структура конфликтов (дай-то бог) такова, что некоторые демократические институты могли бы сохраниться, и когда их вводят, они действительно оказываются прочными.

Условия, при которых появляются эти результаты, и пути, ведущие к ним, составляют тему настоящей работы. Прологом к ней являются выборы институтов. Это происходит в двух различных контекстах: когда старый режим передает власть в результате переговоров, и когда он распадается, и проблема создания новых демократических институтов полностью переходит в руки протодемократических сил [. ] Гипотезы, выдвигаемые при таком подходе, указывают на последствия конфликтов между сторонами, которые имеют свои особые интересы и ценности и действуют в не зависящих от их воли условиях. Эти гипотезы должны быть проверены с помощью фактов, наблюдаемых в различных странах. Таким образом, гипотезы и факты носят сравнительный характер. И по мере развития событий в Восточной Европе в нашем распоряжении впервые оказывается достаточное количество конкретных свидетельств, позволяющих проверить гипотезы систематически и даже статистически [.]

МОДЕРНИЗАЦИОННЫЕ ЗАДАЧИ И ИНЕРЦИЯ ПЕРЕХОДНОГО СОСТОЯНИЯ1

Исходный импульс к трансформации

Начало рыночной трансформации в бывшем Советском Союзе в решающей степени обусловила реакция тогдашних правящих кругов страны на экономическую неэффективность советской модели. В 80-е годы прошлого века стало очевидно, что СССР проигрывает не только гонку вооружений Соединенным Штатам Америки, но и соревнование с западным сообществом в целом — в технике и технологиях, в социальном прогрессе, качестве жизни. Поэтому необходимость рыночной трансформации изначально мотивировалась важностью решения модернизационных задач, которые руко-

1 Рябов А. Модернизационные задачи и инерция переходного состояния. -М., Моск. Центр Карнеги, 2005.