Как леграну удалось расшифровать шифр кидда

Анализ произведения Э. По «Золотой жук» с точки зрения классической логики

Эдгар По по праву считается основоположником детективного жанра. Его слава как основоположника детективного жанра опирается всего на четыре рассказа: «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже», «Похищенное письмо» и «Золотой жук». Первые три имеют своим предметом раскрытие преступления, четвертый — дешифровку старинной рукописи, в которой содержатся сведения о местонахождении клада, зарытого пиратами в отдаленные времена.

Свои новеллы Эдгар По называл «логическими». Он не употреблял термин «детективный жанр», потому что, во-первых, термин этот еще не существовал, а во-вторых, его рассказы не были детективными в том понимании, какое сложилось к концу XIX столетия.

В некоторых рассказах Э. По («Похищенное письмо». «Золотой жук») отсутствует труп и вообще речи об убийстве нет, а значит — детективами их назвать сложно. Все логические рассказы По изобилуют «длинными описаниями», «тонким анализом», «общими рассуждениями, которые противопоказаны детективному жанру.

Практически с самого начала рассказа начинает звучать тема зловещего клада пирата Кидда (хотя его имя автор называет почти в самом конце повествования). Читатель еще ничего не знает о зарытых сокровищах, не знают о них и сами герои рассказа, но Легран, рассказывая товарищу о только что обнаруженной им находке и пытаясь изобразить найденного жука на бумаге, неожиданно для себя изображает его в форме черепа (хотя, как он уверяет, рисовал-то он не череп и его жук совсем не был данной формы). Так, рассказ Эдгара По начинается с тайны, которая раскрывается только лишь к концу рассказа.

Таким образом, можно сделать вывод, что события в рассказе не последовательны. Особенностью композиции рассказа является то, что, начиная с самого начала вести читателя по пути постепенного раскрытия тайны золотого жука, который олицетворяет в рассказе поиски клада, автор не сразу раскрывает эту тайну. Чем дальше читаешь рассказ, тем больше понимаешь, что главным для автора являются не события, а внутренний мир героя, своеобразие его характера и психологии, работа его мысли. Поэтому автор сознательно нарушает хронологический порядок повествования. Завершив события, начавшиеся в рассказе с найденного героем золотого жука, успешно обнаруженным кладом, автор возвращает читателя вновь в хижину Леграна, в которой ни на минуту не прекращалась исследовательская работа героя, который занимался дешифовкой пиратской рукописи, а потом проверял свои открытия на практике.

Такая концовка рассказа помогает автору раскрыть в полной мере характер главного героя, который теперь уже не кажется рассказчику безумцем и сумасшедшим, страдающим болезнью рассудка, а человеком, обладающим аналитическим складом ума, и к тому же целеустремленным и наделенным страстью к поисковой деятельности. Несмотря на то, что в начале рассказа героем руководит желание разбогатеть, кажется, что к середине повествования Леграном движет уже не мысль о «золотом жуке», а сама исследовательская работа, которую Легран проводит с большим интересом.

Понятие логического рассказа шире, чем понятие рассказа детективного. Из логического рассказа в детективный перешел основной, а иногда и единственный сюжетный мотив: раскрытие тайны или преступления. Сохранился и тип повествования: рассказ-задача, подлежащая логическому решению.

При чтении логических новелл обращает на себя внимание почти полное отсутствие внешнего действия. Их сюжетная структура имеет два слоя — поверхностный и глубинный. На поверхности — поступки героя, в глубине — работа его мысли. Эдгар По не просто говорит об интеллектуальной деятельности героя, но показывает ее в подробностях и деталях, раскрывая процесс мышления, его принципы и логику.

Рассказ Эдгара По повествует о раскрытии тайны путем логического анализа главного героя Уильяма Леграна. Данный рассказ строится на реализации приема сочетания необычайной фантазии и математической точности мышления. Но в том-то и заключается манера повествования американского писателя, что логика, которую отвергает рассказчик в манере поведения Леграна, считая его безумцем, на самом деле является основой мышления именно героя рассказа, а не его бытописателя.

Легран обладает безупречной логичностью мышления, строгим рационализмом творческого метода, точным математическим расчетом, который, следует заметить, часто применялся самим писателем даже в тех случаях, когда он работал над произведениями, где изображались вещи немыслимые, невозможные, таинственные и мистические. Чтобы убедить читателя в достоверности изображаемого, Эдгар По сам разработал систему шифров и загадок, которые так увлекли его героя.

Раскрывая тайну криптограммы, найденную героем повествования, своему другу, Легран приводит достоверный анализ математических расчетов, которые, как кажется, недоступны даже для ума ученых, всю жизнь посвятивших раскрытию тайн древних рукописей. А Легран такую рукопись «щелкает как орешки». Но логика Леграна не исчерпывается только математикой, раскрывая его аналитический склад ума. Легран обладает еще и филологическими способностями, поражая читателя еще и своими лингвистическими открытиями. Кстати, обратим внимание на то, что за два года до публикации рассказа Эдгар По написал серию статей о секретном письме, показав, что «основа искусства расшифовки… кроется в общих принципах структуры самого языка», поэтому его герой обладает еще и логикой филолога-лингвиста. Так, сопоставляя английские слова, их фонетические и графические особенности, он расшифровывает криптограмму.

Заметив на пергаменте фигуру, изображавшую козу, которая его смутила (в этом рисунке, который принадлежал пиратам, Легран не увидел логики, поскольку те не занимались скотоводством), он обнаружил в нем зашифрованное имя капитана пиратов (kid — козленок и Kidd — имя), что навело его на мысль о зарытом кладе. В дальнейшем, когда ему удалось расшифровать надпись на пергаменте, его смутило сочетание «трактир епископа». Не найдя в округе места, которое так называлось бы, он опять обратился к лингвистическому анализу (который также поражает своей логикой) и пришел к выводу, что это название нужно связать со старинной фамилией Бессопов (bishop — епископ и Bessop — фамилия), которые владели в давшие времена усадьбой к северу от острова. Легран, проверяя свою гипотезу, нашел это место: «Трактир» оказался нагромождением скал и утесов. Одна скала, стоявшая особняком, выделялась своей высотой и странностью формы, напоминая искусственное сооружение». В обоих случаях действует закон тождества.

Таким образом, все размышления Леграна выстраиваются в одну логическую цепь, которая в конце привела его к обнаружению пиратского склада.

Но хотелось бы отметить, что Легран обладает не только логическим, но и образным мышлением, которое помогло ему найти месторасположение «чертова стула», о котором говорится в пиратской записи: «Пока я раздумывал, взор мой упал на узкий выступ в скале, на восточном ее склоне, примерно в ярде от места, где я стоял. Выступ имел в ширину около фута и выдавался наружу дюймов на восемнадцать. За ним в скале была ниша, и вместе они походили на кресло с полой спинкой, какие стояли в домах наших предков». Так постепенно, шаг за шагом, романтическому герою Эдгара По открывается тайна пиратской криптограммы, заключенной в пергаменте. В цитируемом отрывке можно выделить действие закона достаточного обосования.

Одна из важнейших особенностей логических рассказов По состоит в том, что главным предметом, на котором сосредоточено внимание автора, оказывается не расследование, а человек, ведущий его. В центре повествования поставлен характер. Все остальное более или менее подчинено задаче его раскрытия. Именно с этим связаны основные литературные достоинства детективных новелл По. Исследователю, пишущему о «Золотом жуке», нет надобности извиняться перед читателем, как это делают современные критики, желающие похвалить сочинение детективного жанра — «хоть это и детектив, но все же…».

Легран имеет романтический характер и в этом качестве может быть объединен с героями психологических рассказов. Однако уподобление как принцип анализа и способ проникновения в сущность характера в данном случае бесплодно, ибо различия оказываются важнее сходства.

Поразительный успех Леграна (Дюпена) в раскрытии тайны он относит за счет «аналитических способностей», проявляющих себя через безупречно строгие и тонкие индуктивно-дедуктивные построения. Все остальное, в его глазах, — не более как «следствие перевозбужденного, а может быть больного ума». Когда он точно передает рассуждения героя, он нередко сообщает читателю больше того, что понимает сам. Недаром «феноменальные» результаты расследования, проводимого героем, неизменно ошеломляют его. «- И все же, — сказал Легран, — она не столь трудна, как может сперва показаться. Эти знаки, конечно, — шифр; иными словами, они скрывают словесную запись. Кидд, насколько мы можем о нем судить, не сумел бы составить истинно сложную криптограмму. И я сразу решил, что передо мной примитивный шифр, но притом такой, который незатейливой фантазии моряка должен был показаться совершенно непостижимым». Здесь два противоречащих утверждении об одном и том же, поэтому Легран при помощи закона исключения третьего понимает, что перед ним — криптограмма (тайнопись).

Все остальное — индуктивные и дедуктивные логические цепи, строгие остроумные «метафизические» рассуждения — обоснование и уточнение интуитивной догадки.

Таким образом, «аналитические способности» Леграна — это продукт нетривиального сознания, которому доступны интуитивные прозрения и которое способно поставить их под железный контроль логического анализа. Эдгар По высоко ценил этот тип сознания. В его иерархии интеллектов он уступает лишь сознанию творческому. С этой точки зрения представляется особенно абсурдной попытка отождествить писателя с рассказчиком или с героем.

Следует заметить, что в логических рассказах По момент интуитивного озарения — всего лишь исходная точка «аналитических» рассуждений героя.

«- А! Здесь-то и начинается тайна. Хотя должен сказать, что разгадка ее в этой части не составила для меня большого труда. Я не давал своим мыслям сбиться с пути, логика же допускала только одно решение. Рассуждал я примерно так. Когда я стал рисовать жука, на пергаменте не было никаких признаков черепа. Я кончил рисунок, передал его вам и пристально за вами следил, пока вы мне не вернули пергамент. Следовательно, не вы нарисовали там черен. Однако помимо вас нарисовать его было некому. Значит, череп вообще нарисован не был. Откуда же он взялся?» Здесь действует закон противоречия.

Таким образом, все законы классической логики можно найти в рассуждениях и действиях Леграна.

Рецепция новеллы Э. А. По «Золотой жук» в России XIX в Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Дмитриева Лидия Петровна

Исследуются особенности ранней рецепции новеллы Э. По «Золотой жук». Три наиболее репрезентативных перевода рассматриваются во временной перспективе, с точки зрения воспроизведения концептуальных элементов оригинала. Анализ критического осмысления новеллы дополняет картину ее восприятия русской читающей публикой в XIX в.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Рецепция новеллы Э. А. По «Золотой жук» в России XIX в»

ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА № 336 Июль 2010

РЕЦЕПЦИЯ НОВЕЛЛЫ Э.А. ПО «ЗОЛОТОЙ ЖУК» В РОССИИ XIX в.

Ключевые слова: рецепция; детективная новелла; критика; перевод; рациональное; интуитивное.

Своим новеллистическим творчеством Э. По зало- историко-культурных традиций двух наций, с целью

жил фундамент для возникновения детектива. Элементы этого жанра прослеживаются не только в «логических» новеллах писателя («Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже», «Похищенное письмо», «Золотой жук»), которые традиционно считаются основой детективного цикла, благодаря активной демонстрации в них дедуктивного метода расследования. Недостающие компоненты детектива, связанные с деятельностью преступника, можно обнаружить в мини-цикле «новелл самообличения», представляющих собой исповедь убийцы: «The Black Cat» («Черный кот»), «The Tell-Tale Heart» («Сердце-обличитель»), «The Imp of the Perverse» («Демон извращения»), «The Cask of Amontillado» («Бочонок Амонтильядо»), — и в иронической новелле «Thou art the Man. » («Ты еси муж, сотворивый сие. »).

При характеристике особенностей иноязычного усвоения цикла произведений особое значение имеет начальный этап восприятия. Первым образцом детективного жанра Э. По, переведенным на русский язык, стала новелла «Золотой жук». Ее рецепция, начавшаяся гораздо раньше по сравнению с другими произведениями американского писателя, интересна в плане воспроизведения в русской литературе важных структурных элементов детектива.

В монографии «Э.А. По в России. Легенда и литературное влияние» американская исследовательница Дж. Гроссман указывает на самый первый найденный ею перевод новеллы «Золотой жук» [1. С. 19], вышедший в 1847 г. в журнале «Новая библиотека для воспитания» и предназначенный для детского чтения. Этот текст был создан через посредничество французского перевода, опубликованного в 1845 г. за подписью Альфонса Боргера. Гроссман выделяет ряд соответствий русского и французского текстов, которые доказывают их взаимосвязь. В 1848 г. этот перевод был перепечатан в «Журнале для чтения воспитанникам военноучебных заведений». Воспитательный характер изданий, опубликовавших первые опыты детективного жанра Э. По, во многом объясняет изменения в оригинальном тексте.

Эта же новелла в переводе Н. Шелгунова, критика, педагога и активного общественного деятеля 18601870-х гг., появилась в журнале «Дело» (1874) наряду с переводами новелл самообличения, уже во время распространения в России реалистических принципов перевода. Они заключаются в «сопоставлении стилистических систем двух языков, опирающемся на сравнение

найти функциональные соответствия» [2. C. 128]. Переводной цикл новелл, возникший у Шелгунова, завершается его статьей «Эдгар По как психолог» [3], в которой он рассматривает проблему глубокого психологического воздействия новелл американского автора на сознание читателей.

В последней четверти XIX в. наиболее востребованным оказалось поэтическое наследие Э. По, а также те образцы его прозы, которые были наиболее созвучны русскому fin de siècle. Одним из примеров спорадического обращения к «логическим» новеллам в это время стал перевод новеллы «Золотой жук», выполненный И. Д. Городецким и выпущенный московским издательством «Народная библиотека» в 1883 г. Предвосхищавшая этот перевод вступительная статья содержала как неправдоподобные факты биографии Э. По, так и элементы анализа творческих особенностей писателя: «Гениальное воображение, пылкая поэтическая фантазия, изящество стиля, замечательное красноречие, страстная благородная натура <. >страсть к таинственному и мрачному.» [4. C. 1].

Для того чтобы понять характер ранней переводческой рецепции новеллы «Золотой жук», следует подробнее остановиться на некоторых наиболее концептуальных особенностях оригинала и проанализировать их воплощение в русских переводных вариантах. Жанр детектива определяет выбор наиболее репрезентативных доминант, поэтому самым показательным в плане анализа является образ сыщика и его интерпретация русскими переводчиками.

Этот образ обладает рядом «загадочных» черт. Э. По при редактировании сознательно изменяет шифр криптограммы Кидда, с помощью которой был найден клад, таким образом, что, на самом деле расшифровать послание невозможно [5]. Однако детектив Легран убеждает и рассказчика, и невнимательного читателя в своей правоте, используя аналитические способности там, где логика вообще отсутствует. Вместе с тем в оригинале произведение представляет собой последовательность псевдологических размышлений, т. е. Э. По намеренно дурачит читателя. Удача Леграна вызвана общением со случайно найденным жуком. При этом успешное предприятие и обогащение главного героя стало результатом не удачной находки, которая привела сыщика к ошибочным выводам, а вследствие парадоксальной логики Э. По, выстраивающего в единую картину самые разрозненные факты.

Намек на собственный подвох, обман заключается в факте использования писателем «лжеэпиграфа», якобы взятого из комедии английского драматурга Артура Мерфи «Все не правы», но, как выяснилось, выдуманного самим Э. По. В этом эпиграфе отражена главная черта главного героя — его необычная «странность: «Глядите! Хо! Он пляшет, как безумный. Тарантул укусил его» [6. C. 208]. В контексте всех детективных новелл Э. По образ золотого жука приобретает символическое значение и является ключом к объяснению поступков Леграна. Если вспомнить другие произведения писателя, например, новеллу «The Black Cat» («Черный кот»), в которой героя губит его непонятная ярость к коту Плутону, а также историю об огромном орангутанге из новеллы «The Murder in the Rue Morque» («Убийство на улице Морг»), можно сделать вывод, что все живое для писателя является олицетворением стихийного начала, не управляемого разумом и ведущего к совершению неадекватных поступков. Золотой жук стоит в одном ряду с описанными живыми существами и буквально, как следует из эпиграфа, становится причиной сумасшествия героя.

В первом переводе, как и в переводе Н. Шелгунова, данный эпиграф отсутствовал. Подобное отступление от оригинала можно рассматривать как значительное упущение, поскольку исчезает важная черта образа Леграна, объединяющая его с героями других новелл Э. По. Крайнее проявление интеллектуальности представляет собой такое же отклонение от нормы, как и синдром навязчивого состояния, описанный в новел-лах-самообличения, а «укушенность» жуком перекликается с «бесноватостью» персонажей новелл «Черный кот» и «Сердце-обличитель». Русские переводчики, воспроизводя криптограмму и шифр, «выправляют» кажущиеся «несоответствия», и Легран предстает лишь в одной ипостаси: как человек аналитического склада ума, способный разрешить самые трудные задачи. Игнорирование межтекстовых связей в русской рецепции исключает новеллу «Золотой жук» из контекста других новелл Э. По.

В оригинальном тексте многочисленные мистификации с самого начала наводят на мысль о двойной или даже тройной логике повествования, обращенного сразу к нескольким читательским типам: читателю «доверяющему», читателю «проверяющему» и читателю «допускающему». Для первого типа реципиента данная новелла является захватывающим повествованием о приключениях, читатель второго типа найдет для себя прекрасную возможность разрешить головоломный случай и «разгадать» авторский подвох, а читатель «допускающий» задумается: почему бы не принять вероятность такого развития событий, пусть и основанного на странной комбинации фактов. Именно подобное восприятие приближается к позиции Э. По, который и сам мог верить в свой выдуманный алогичный мир и, подобно опередившему свой век ученому, доказывал возможность его существования способами, доступными пониманию лишь небольшого числа посвященных. Разнообразие вариантов взаимодействия автора и реципиента в данном случае порождается как сложной, многоуровневой архитектоникой текста, так и неоднозначностью главного героя. Двойственность

фигуры сыщика, одновременно крайне подверженного обычным человеческим чувствам (радости, смущению, гневу, жажде наживы) и увлекающегося холодным расчетом, выражена самой структурой повествования в новелле «Золотой жук». В оригинальном тексте можно выделить две части: в первой основной акцент делается на эмоциональных перепалках Леграна со слугой Юпитером, во второй части они сменяются монологом Леграна, демонстрирующего свой метод. При переводе важно учитывать «двухчастность» персонажа, выраженную композиционно, чтобы исключить одностороннюю интерпретацию и возникновение различных стереотипов, которые в дальнейшем могут повлиять на функционирование образа в национальной литературе.

В переводе 1848 г. эта неоднозначность образа не нашла своего полного воплощения, т.к. эмоциональность Леграна, испытывающего крайнее нервное напряжение вплоть до момента обнаружения сокровища, местами значительна сглажена, колоритные диалоги со слугой потеряли свою яркость за счет нивелирования речевых особенностей как хозяина, так и слуги.

Н. Шелгунов сделал этот контраст между двумя «ипостасями» Леграна еще менее заметным, почти во всех случаях снизив эмоциональный регистр описаний состояния героя и заменив их более нейтральными вариантами. Этот же эффект «успокоения» главного героя вызвало отсутствие в переводе многих авторских ремарок, например:

«Hereupon Legrand arose, with a grave and stately air» («Вслед за этим Легран встал с серьезным и величественным видом») [7. С. 107].

«.seemingly in the greatest distress» («.казалось, в сильнейшем отчаянии») [7. С. 108].

«.said he, in a grandiloquent tone» («. сказал он высокопарным тоном») [7. С. 110].

«.screamed Legrand» («. завопил Легран») [7. С. 112].

В переводе новеллы «Золотой жук», выполненном Н. Шелгуновым, наблюдается некоторая трансформация образа Леграна. Во-первых, переводчик не сохранил эпиграфа, который является важным смыслообразующим элементом повествования, и заострил внимание лишь на экстраординарных умственных способностях Леграна. Неравноценная замена диалогов отдельными предложениями привела к потере важнейших речевых характеристик героев: например, неправильная речь слуги Юпитера в переводе оказалась совершенно сглаженной. Данный прием описательного перевода лишил образы индивидуальных особенностей, сделав их схематичными. Отказ от психологизма и одновременно абсолютно точное воспроизведение криптографических резиньяций Леграна привели к тому, что герой предстал в переводе Шелгунова как мыслящая машина, которой не свойственны человеческие эмоции.

Перевод 1883 г. отличается от двух остальных тем, что в нем отмеченные особенности героя, способного не только мыслить, но и чувствовать, передаются полно, а в некоторых случаях переводчик использует более колоритные маркеры состояния героя. В следующем примере нейтральное слово «чепуха» заменено более эмоциональным словосочетанием «какой черт». Сравните:

«Nonsense! №! — the bug» («Чепуха! Нет! — жук»)

В данном переводе накал страстей может быть увеличен за счет добавления Городецким фраз собственного сочинения, например:

«Злодей! — кричал Легран, шипя от злости сквозь зубы, — чертов черт, черная безобразина! — говори, говорят тебе! — Отвечай мне, сию же минуту, а главное не финти, говори прямо!» [4. С. 107-112].

Помимо образа главного героя, концептуальным для художественного произведения являются особенности внешней среды, во многом определяющие характер действия. Долгое время описание природы воспринимали как вспомогательный компонент в поэтике Э. По, необходимый элемент для создания фона, развития сюжета. Однако в свете последних исследований, когда возник интерес и к «пейзажным» новеллам писателя, таким, как «The Domain of Amheim» («Поместье Арнгейм») и «Landor’s Cottage» («Домик Лэндора»), становится очевидно, что ландшафтные зарисовки так же аккумулируют в себе подтекстовый смысл Э. По.

Новелла «Золотой жук» открывается практически энциклопедическим описанием острова, на котором уединенно живет Легран: указываются точные размеры, его рельеф. Скудной растительности места обитания Леграна затем противостоит описание великолепного тюльпанового дерева, «превосходившего по величине восемь или десять окружавших его дубов и даже другие деревья, которые рассказчику когда-либо доводилось видеть» [6. С. 108]. Образ дерева играет особую роль в сюжете, т.к. именно под ним Легран нашел свое сокровище, и дальнейшие события композиционно и тематически связаны с этим пространством. Данный образ соотносится также с архетипом мирового древа, а развитие сюжета перекликается с мифом, в соответствии с которым «у дерева находится некое сокровище (материальное или даже духовное)», а «мифологический герой должен найти это сокровище, открыть его, познать» [8. С. 108]. В новелле «Золотой жук» мы видим отражение этого мифа: тюльпановое дерево воплощает модель древа мира, а Легран выступает в качестве легендарного героя, отыскавшего клад. Учитывая двойную логику повествования, неоднозначный образ сыщика и его ошибочные рассуждения, которые выдаются за правильные, использование этого мифа Э. По, скорее всего, соотносится с пародийной установкой и служит развенчиванию романтических штампов и снижению образа Леграна. Либо, наоборот, вопреки обычной логике, для «допускающего» читателя такая ссылка может стать подтверждением исключительных способностей сыщика, достойных быть увековеченными в легенде.

Дендрологический аспект воссоздан в рассматриваемых переводах с разной степенью точности. В переводе 1848 г. «величие» дерева, превосходившего все остальные не только своими размерами, но и видом, превращается в «величину», а это актуализирует лишь формальные признаки его «превосходства», стирая тот метафорический смысл, который есть в оригинале. В переводе Н. Шелгунова, заметно отличающемся от

Городецкий «А нет, какой черт, заря — жук».

оригинала, вообще нет описания дерева. В контексте других сокращений текста это отступление кажется наиболее серьезным, т.к. при сохранении фабульного сходства перевод значительно проигрывает в плане выражения «подводного» пласта оригинала. В этом отношении третий перевод (Городецкого) является наиболее точным:

«Оно возвышалось на платформе среди восьми или десяти дубов и превосходило их всех, а также и все деревья, какие я только видел до сих пор, не только красотой своей формы и листвы, но и необычайным распространением ветвей и вообще величием своего вида» [4. С. 18].

В новелле «Золотой жук», повествующей не только и не столько о чудесном нахождении клада, присутствуют два уровня «таинственного»: на одном из них, соотносимом с сюжетом о найденном кладе, реконструируется авантюрный дискурс творчества Э. По, который всегда служит фоном для его философских размышлений. Именно на этом уровне автор «играет» с читателем, обманывает его. Другая плоскость новеллистической архитектоники Э. По связана не с частными загадками, а с загадками Вселенной. Обратившись к финалу новеллы, мы обнаружим его некоторую отстраненность от сюжетной доминанты, т.к. он представляет собой разговор рассказчика и сыщика не о кладе, а о найденных в яме скелетах. Во время этого разговора и озвучивается самый главный вопрос: «Who will tell this?» (Кто скажет?) [7. С. 150]. Хотя Леграну удалось расшифровать послание Кидда, в детективной новелле остается неразгаданная загадка: чьи скелеты находились в земле рядом с сокровищем? Очевидна связь финала с размышлениями Э. По о жизни и о том, что происходит с человеком после смерти. Этим вопросам посвящены философские новеллы Э. По, но, как мы видим, их содержание проецируется и на детективное наследие писателя.

Удивительный парадокс заключается в том, что новелла, задуманная как «логическая», т.е. изначально нацеленная на разгадку какого-то явления, завершается вопросом. Легран лишь делает попытку объяснить судьбу убитых людей, но он не может ничего утверждать наверняка. Финал остается открытым, экзистенциальный вопрос: «Кто скажет?» повисает в воздухе. Этот аспект очень важен, т.к. именно второй уровень повествования связывает данную новеллу с другими образцами прозы Э. По, и недостаточное внимание к нему переводчиков повлияло на характер рецепции детективных новелл По, которые стали восприниматься лишь как увлекательные повествования о приключениях. В каждом из указанных нами переводов этот фрагмент оригинала представляет собой категоричное утверждение, а не вопрос. Но в данном случае принципиально важен коммуникативный тип предложения: вопрос — это то, на чем строится вся жизнь человека, на вопрос, что такое смерть, невозможно дать ответ, и точка никогда не будет поставлена.

«Русский» Легран предстает абсолютно неодинаковым и многоликим в разных аспектах своей рецепции.

По ранним переводам русские читатели могли воспринять этот неоднозначный образ как схематичную модель сыщика-любителя. Однако примерно в это же время критические отзывы свидетельствуют совершенно о другом. Одной из важнейших статей данного периода об Э. По является очерк Е. Лопушинского, напечатанный в радикальном журнале «Русское слово» в 1861 г. Имя этого автора в русской печати больше никогда не встречалось и не зафиксировано даже «Русским биографическим словарем». По мнению Д. Гросс-сман, оно является псевдонимом одного из переводчиков Э. По или фамилией какого-то польского критика, жившего в то время в Санкт-Петербурге [1. C. 175]. В его статье новелла «Золотой жук» соотносится с минициклом о Дюпене, принадлежа, по словам Лопушин-ского, к числу «головоломных судебных случаев» [9. С. 18]. Увидев основу данных новелл в описании «ясновидящей наблюдательности», Лопушинский считает сыщиков страстными натурами, занимающимися расследованиями исключительно по зову сердца [9]. Такая характеристика совершенно не соответствует тому образу Леграна, который был создан в ранних переводах новеллы «Золотой жук» и который претерпит изменения лишь в переводе И. Д. Городецкого в 1883 г. Очевидно, критик основывался на собственном прочтении и видении новелл Э. По. Ту же тенденцию можно наблюдать и в переводной статье Ж. Верна в журнале «Модный магазин», вышедшей тремя годами позднее. Знаменитый французский писатель находит одинаковые качества в сыщиках и в преступниках Э. По, отмечая общую для них крайне тонкую нервную организацию. При этом в статье обращается внимание на логические новеллы, в которых «дух анализа и выводов достигает крайних пределов» [10]. Сыщики, как и все остальные герои Э. По, по мнению Ж. Верна, — «лица если не сумасшедшие, то близкие к помешательству, потому что сильно напрягали свое воображение; это самые тонкие анналисты (sic!), которые, отправляясь от какого-нибудь незначительного факта, додумываются до абсолютной истины» [10. С. 354]. Как видим, если не читать переводов новеллы «Золотой жук», Леграна

можно представить себе как очень яркого и темпераментного человека.

Переводческая и критическая рецепция новеллы «Золотой жук» пересекаются в 1874 г., когда это произведение Э. По появляется в составе переводного цикла Шелгунова. Объяснение позиции Шелгунова-переводчика и его трансформациям как образа Леграна, так и содержания новеллы в целом, можно найти в его критической статье «Э. По как психолог», завершающей весь цикл. Из этого анализа становится понятно, что образы Леграна и золотого жука интересовали Шелгунова прежде всего как средство демонстрации дедуктивного метода Э. По, поэтому им были исключены все лишние элементы в структуре образа сыщика и оставлена лишь его аналитическая основа. В статье А. Комарова за 1880 г. отражена еще более узкая трактовка новеллы «Золотой жук», в соответствии с которой возникновение данной новеллы является отражением мечты Э. По о богатстве [11]. Позднее в рецензиях XIX в. основное внимание уделяется страшным и психологическим новеллам, поэтому в них практически нет упоминаний о чудаковатом искателе кладов.

Если изобразить восприятие образа Леграна и новеллы «Золотой жук» схематично, сложится интересная картина: в переводах образ как бы «прибывает» (обогащается потерянными вначале смыслами), в то время как в критике наблюдается движение в противоположную сторону и образ «убывает» до плоской абстракции и модели. Такое двухвекторное движение связано с тем, что изначально более активное критическое восприятие новеллы «Золотой жук» способствовало углублению переводческой рецепции, что стало причиной появления новых, более точных переводов. Определяющей для критической модели усвоении данной новеллы в XIX стала позиция Н.И. Шел-гунова, несколько упрощающая образ Леграна.

Изначальная загадочность героя новеллы «Золотой жук», тайна его «играющего» образа наложили свой мистический отпечаток и на его русскую рецепцию, в которой в XIX в. выделились две линии развития, благодаря чему в критике и переводах одновременно существовали два совершенно разных Леграна.

1. Гроссман Д. Эдгар Алан По в России. Легенда и литературное влияние. СПб., 1998. 199 с.

2. ЛевинЮ. Русские переводчики XIX века и развитие художественного перевода. Л., 1985. 350 с.

3. Шелгунов Н.Э. По как психолог // Дело. 1874. № 7. С. 350-366.

4. По Э. Золотой жук / Пер. И.Д. Городецкого. М., 1893. 56 с.

5. Осипова Э. Загадки Эдгара По: исследования и комментарии. СПб., 2004. 170 с.

6. По Э. Рассказы. Архангельск, 1981. 573 с.

7. Poe E.A. The Murders in the Rue Morgue. Режим доступа: http://etext.virginia.edu/etcbin/toccer-new2?id=PoeMurd. P. 95-150.

8. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1998. Т. 2. 719 с.

9. Лопушинский Е. Эдгар По // Русское слово. 1861. № 11. С. 1-30.

10. Верн Ж. Эдгар Поэ и его сочинения // Модный магазин. 1864. № 23. С. 353-356.

11. Комаров А. Эдгар Алан Поэ, его жизнь и творения // Еженед. новое время. 1880. № 61. С. 548-551.

Статья представлена научной редакцией «Филология» 3 октября 2009 г.

Золотой жук (рассказ)

«Золотой жук» (англ. The Gold-Bug ) — приключенческий рассказ американского писателя, поэта и литературного критика — Эдгара Аллана По 1843 года. История о сокровищах, ключ к местонахождению которых был зашифрован. Один из героев сумел разгадать его, используя остроумную систему подсчета знаков шифра и сопоставление с частотой использования букв в английском языке.

Рассказ часто относят к ранним формам жанра детектив. Эдгар По знал о заинтересованности читателей того времени в шифрописании, и на страницах журнала Alexander’s Weekly Messenger предложил им представлять собственные шифры, которые он бы разгадывал. «Золотой жук» пришёлся как нельзя кстати на начало популяризации криптографии, и основную часть в сюжете занимает один из шифров.

По выставил «Золотого жука» на писательский конкурс, проводимый газетой Philadelphia Dollar Newspaper. Его рассказ выиграл главный приз и был опубликован в трех частях, начиная с 1843 года. Также за победу в конкурсе Эдгар По получил 100$. Это было самой большой единовременной премией за рассказ за его писательскую карьеру. «Золотой жук» имел мгновенный успех и был самым популярным и читаемым рассказом при жизни писателя. Также он помог в популяризации криптографии и тайного письма.

История написания

Эдгар По упоминает в начале рассказа форт Моултри, находившийся на том же острове, что и хижина Вильяма Леграна. По проходил в Моултри службу в армии в конце 1820-х, и все красочные декорации в рассказе были собраны задолго до его написания. В июне трудного для По 1843 года он заканчивает написание «Золотого жука» и получает за него премию журнала «Dollar Newspaper» (за лучший рассказ). «Золотой жук» остаётся одним из самых известных его произведений. [1]

Сюжет

Действие рассказа происходит в Южной Каролине. Потомок старинного аристократического рода Уильям Легран, преследуемый неудачами и банкротством, бежит из Нового Орлеана и поселяется на пустынном островке вблизи атлантического побережья со своей собакой — ньюфаундлендом и старым слугой-негром.

Однажды во время прогулки был найден «золотой» жук, которого они завернули в кусок найденного поблизости пергамента. Придя домой, Легран совершенно случайно обнаруживает на пергаменте изображение черепа, нарисованное скрытыми чернилами, которые проявились от действия тепла — камина в доме Леграна. Расспрашивая о подробностях, Рассказчик замечает, что Легран воспринимает эту находку как счастливое предзнаменование — его не покидает мысль о внезапном и скором богатстве. Негр Юпитер беспокоится, не заболел ли хозяин — Легран все время что-то считает и надолго исчезает из дома.

Через какое-то время Рассказчик получает от Леграна записку с просьбой посетить его по некоему важному делу. Лихорадочный тон записки заставляет Рассказчика поторопиться, и он в тот же день оказывается у друга. Легран ожидает его с видимым нетерпением и предлагает всем тут же отправиться в путь — на материк, в горы — в конце экспедиции они поймут, что он имеет в виду.

Через несколько часов компания добирается до дерева, которое и искал Легран. Он заставляет лезть негра на дерево то и дело направляя его. Юпитер находит прибитый к суку череп и получает указание пропустить золотого жука на шнуре через левую глазницу. Забив колышек туда, где опустился жук, Легран отмеряет расстояние и все начинают копать. Через некоторое время оказывается, что негр перепутал глазницы и их усилия оказались напрасными. Легран перемеряет все заново и они возобновляют раскопки.

Они трудятся уже часа полтора, когда их прерывает отчаянный лай ньюфаундленда. Собака рвется в яму и находит два скелета. Спустя пару мгновений компаньоны обнаруживают и сундук, в котором находится настоящее сокровище — груды золота и драгоценных камней. Преодолев с трудом обратный путь, наконец, видя, что друг сгорает от любопытства, Легран рассказывает, что привело его к находке и разгадке шифра, позволившего найти сокровища.

Решение криптограммы

В рассказе подробно описан криптографический метод решения простого шифра подстановки. Текст криптограммы состоял из 203 символов:

53‡‡†305))6*;4826)4‡.)4‡);806*;48†8¶ 60))85;1‡(;:‡*8†83(88)5*†;46(;88*96* ?;8)*‡(;485);5*†2:*‡(;4956*2(5*—4)8¶ 8*;4069285);)6†8)4‡‡;1(‡9;48081;8:8‡ 1;48†85;4)485†528806*81(‡9;48;(88;4( ‡?34;48)4‡;161;:188;‡?;

Относительная частота букв в шифре

Относительная частота букв в английском языке

Уильям Легран пытается решить закодированную запись пирата Кидда, легенда о котором витает в округе. Он выполняет следующие действия:

Легран предполагает, что Кидд не сумел бы составить истинно сложную криптограмму. Значит перед ним был примитивный шифр, но притом такой, что для обычной фантазии моряка он показался бы совершенно непостижимым. Первым шагом идет определение языка, на котором пишется код. Внизу пергамента Легран обнаруживает рисунок козленка и решает, что это и есть подпись пирата (в английском языке «kid» — козленок, «Kidd» — имя пирата). Значит скорее всего зашифрованный текст — английский.

Послание было написано компактно, без пробелов, Легран проводит частотный анализ текста.

Символ	8	;	4	‡	)	*	5	6	(	1	†	0	9	2	:	3	?	¶	—	.
Упоминаний в тексте	33	26	19	16	16	13	12	11	10	8	8	6	5	5	4	4	3	2	1	1

В английском письме самая частая буква — е. Поскольку знак 8 встречается в криптограмме чаще других, Легран принимает его за букву е английского алфавита. Для проверки своей гипотезы он проверяет встречается ли этот знак дважды подряд, потому что в английском, буква е очень часто удваивается, например в словах meet или fleet, speed или seed, seen, been, agree и так далее. Хотя криптограмма невелика, последовательность 88 встречается в нём 5 раз, что косвенно подтверждает выбранную гипотезу

Следующим шагом в расшифровке было использование факта, что самое частое слово в английском — определенный артикль the. Легран проверяет, не повторяется ли сочетание из трех знаков, расположенных в той же последовательности, и оканчивающееся знаком 8. Если такое найдется, это будет, по всей вероятности, определенный артикль. Он находит 7 раз сочетание из трех знаков ;48, что позволяет ему предположить, что знак ; — это буква t, а 4 — h. Вместе с тем подтверждается, что 8 действительно е.

Расшифровка целого слова позволяет найти границы других слов. Для примера Легран берет предпоследнее из сочетаний рода ;48. Идущий сразу за 8 знак ; будет, очевидно, начальной буквой нового слова. Выписывая, начиная с него, шесть знаков подряд, можно обнаружить, что только один из них пока незнаком. Обозначая теперь знаки буквами и оставляя свободное место для неизвестного знака:

Ни одно слово, начинающееся на t и состоящее из шести букв, не имеет в английском языке окончания th, в этом легко убедиться, подставляя на свободное место все буквы по очереди. Потому отбрасывая две последние буквы как посторонние, получаем:

Легран полагает пропущенной букву r, которая в шифре представлена знаком (. И теперь появляется возможность прочитать два слова подряд:

Далее Легран обнаруживает уже знакомое сочетание ;48. Принимая его опять за границу нового слова и выписывая целый отрывок, начиная с двух расшифрованных слов, Легран получает такую запись:

the tree thr. h the

У Леграна не остается сомнения, что неясное слово — through (через). Это открытие дает ещё три буквы — о, u и g, обозначенные в криптограмме знаками ‡ ? и 3.

Внимательно вглядываясь в криптограмму, Легран находит вблизи от её начала группу знакомых знаков: 83(88, которая читается так: egree. Это очень напоминает слово degree (градус) без первой буквы. Теперь Легран знает, что буква d обозначена знаком +.

Вслед за словом degree, через четыре знака, встречается такая группа:

Легран быстро догадывается, что перед ним слово thirteen (тринадцать). К известным буквам прибавились i и n, обозначенные в криптограмме знаками 6 и *.

Криптограмма начинается так: 5 3 ‡ ‡ +. Подставляя по-прежнему буквы и точки, Легран получает:

Недостающая буква, конечно, a, и, значит, два первые слова будут читаться так:

A good (хороший)

Чтобы теперь не сбиться, расположим знаки в виде такой таблицы.

Символ	5	†	8	3	4	6	*	‡	(	;	?
Замена	a	d	e	g	h	i	n	o	r	t	u

Применив данный ключ к записке, Легран получил следующее:

agoodg0a))inthe2i)ho.)ho)te0inthede ¶i0))eat1ort:onedegree)andthirteen9i nute)northea)tand2:north9ain2ran—h)e ¶enth0i92ea)t)ide)hoot1ro9the0e1te:eo 1thedeath)heada2ee0ine1ro9thetreeth roughthe)hot1i1t:1eetout

После того, как у Леграна сформировался ключ к десяти главным буквам, остались девять нерасшифрованных:

Не расшифрованные символы

—

)

Аналогично были распознаны остальные символы, дав конечный ключ к шифру:

Символ

;

‡

)

(

†

—

Буква

Криптограмма пирата оказалась одной из самых простейших. Теперь приведем полный текст получившейся записи. Вот она в расшифрованном виде:

agoodglassinthebishopshostelinthede vilsseatfortyonedegreesandthirteenmi nutesnortheastandbynorthmainbranchse venthlimbeastsideshootfromthelefteyeo fthedeathsheadabeelinefromthetreeth roughtheshotfiftyfeetout

Разделив последний текст по смыслу на части, Легран получил окончательную разгадку шифра: A good glass in the bishop’s hostel in the devil’s seat forty-one degrees and thirteen minutes northeast and by north main branch seventh limb east side shoot from the left eye of the death’s-head a bee line from the tree through the shot fifty feet out.

Русский перевод (пер. А.Старцева):

Хорошее стекло в трактире епископа на чёртовом стуле двадцать один градус и тринадцать минут север-северо-восток главный сук седьмая ветвь восточная сторона стреляй из левого глаза мёртвой головы прямая от дерева через выстрел на пятьдесят футов

Анализ

В рассказе «Золотой жук» описывается простейший подстановочный шифр [2] . Хотя Эдгар По и не сделал открытие в криптографии, очевидно, он способствовал её популяризации в течение всей жизни. Для большинства людей в 19 веке, криптография была чем-то таинственным и, считалось, что те, кто мог взломать или расшифровать код, наделены поистине сверхъестественными способностями. [3] На страницах журнала Alexander’s Weekly Messenger По предложил читателям присылать тексты, закодированные их собственными шифрами, хвастаясь тем, что он будет решать их без каких-либо затруднений. Вызов привел, как писал Эдгар По, к «очень живому интересу среди многочисленных читателей журнала. Письма летели к редактору со всех концов страны». [4] В июле 1841 года, По опубликовал «A Few Words on Secret Writing» и, осознавая интерес к этой теме, написал рассказ «Золотой жук», в котором соединяет литературу и криптографию [5] . Объяснение героя По, Леграна, его способности разгадывать шифры очень похоже на объяснение самого автора в статье «A Few Words on Secret Writing».

Глазчатый щелкун

Золотой жук в рассказе — ненастоящее насекомое. По соединил в нём характеристики двух жуков, обитающих на местности, где происходит действие рассказа. Callichroma splendidum, хотя и не является, технически, скарабеем, но есть разновидность жука Усача или Дровосека (Cerambycidae), с золотой головой и отливающим золотом телом. Темные пятна на спинке жука относятся к Alaus oculatus, из вида Щелкунов, что тоже обитают на острове Салливана. [6]

Описание слуги-негра из Африки в рассказе, часто полагают стереотипным и расистским, с современной точки зрения. Юпитер описан суеверным и настолько лишенным интеллекта, что даже не может отличить лево от права. Автор, вероятно, включил его персонаж в рассказ, будучи впечатленным аналогичным персонажем из рассказа «Шеппард Ли» (1836) Роберта Монтгомери Берда, на который он делал обзор [7] . Чёрные персонажи в рассказах того времени не были чем-то необычным, но Эдгар По впервые дал негру говорящую роль. Критики и специалисты спорят, был ли говор Юпитера подлинный или имел больше комичный окрас.

Несмотря на то, что рассказ «Золотой жук» зачастую включают в список детективов, написанных Эдгаром По, технически детективом он не является [5] Причина тому умалчивание Леграна об уликах и каких-либо доказательств, до тех пор, пока решение не найдено. Несмотря на это персонаж Леграна часто сравнивают с другим персонажам Эдгара По — Огюстом Дюпеном. Их сходство заключается в образе мышления, методе, основанном на логических рассуждениях и причинно-следственной связи, заключающемся в видении неуловимых деталей или того, что другие посчитали неважным.

Публикации

По продал свой рассказ журналу Graham’s Magazine за 52 $, но отозвал его после того, как услышал о писательском конкурсе газеты Dollar Newspaper. [8] В конечном итоге, автор так и не вернул полученный гонорар, а вместо этого пообещал отработать сумму написанием статей. [9] На конкурсе По занял первое место и выиграл 100 $, а кроме того, «Золотой жук» был опубликован в двух номерах (21 июня и 28 июня 1843 года) газеты Dollar Newspaper. [10] Полученные писателем 100 долларов стали самым большим гонораром, когда либо заработанным По за одно произведение. [11] Предвидя положительную реакцию читателей, the Dollar Newspaper приобрела авторские права ещё до публикации [7] .

Рассказ был повторно издан в трех частях в the Saturday Courier в Филадельфии 24 июня, 1 и 8 июля [12] . Две последние части были анонсированы на обложках и включали иллюстрации художника Феликса Дарли. Последующие переиздания в газетах Америки сделали рассказ «Золотой жук» наиболее широко читаемым среди небольших произведений за всю жизнь писателя. К маю 1844 года, по словам По, общий тираж рассказа составлял 300000 копий, хотя, вероятно, сам писатель переиздания не оплачивал [13] . Также результатом стало увеличение популярности Эдагара По как лектора. После издания рассказа, одна из лекций собрала настолько много народу, что не одной сотне человек не удалось попасть в лекционный зал. По словам самого По, «Золотой жук» наделал много шума. Позже он сравнивал успех «Золотого жука» и «Ворона», хотя и признал, что «птица обошла жука». [источник не указан 390 дней]

Популярность рассказа также принесла и критику. В течение месяца после публикации Эдгар По был обвинен в сговоре с конкурсным комитетом Philadelphia’s Daily Forum. Обвинительная статья называлась: Золотой жук как «выкидыш» и «абсолютный мусор» стоящий не более 15$. [источник не указан 390 дней] По подал в суд против редактора Фрэнсиза Дюффе. Позже жалобы была отклонена и Дюффе извинился за свое высказывание, что история не стоила 100$ призовых. Редактор Джон Дю Солле высказал идею, что По украл идею «Золотого жука» у школьницы Мисс Шербурн, написавшей рассказ «Имоджин; или история пиратских сокровищ». [источник не указан 390 дней]

«Золотой жук» был переиздан как первый рассказ в коллекции Уилли и Путнама в июне 1845 года. За ним следовали «Черная кошка» и десять других рассказов. Успех этой коллекции вдохновил первый французский перевод «Золотого жука», опубликованный в ноябре 1845 года Альфонсом Борхесом в the Revue Britannique под названием «Le Scarabée d’or». Это был первый литературный перевод По на иностранный язык. На русский рассказ был переведен двумя годами позже и стал дебютом автора в нашей стране. В 1856, Шарль Бодлер опубликовал рассказ в первом томе Необычных историй. Переводы Бодлера оказали заключительное влияние в популяризации рассказов Эдгара По в Европе [7] .

Примечания

↑Кортасар, Зрелость
↑Pierce, 1980
↑Budd, Cady, 1992
↑Clarke, Gaile, 1998
↑ 12Зверев, 2009
↑Quinn, Rosenheim, 1980
↑ 123 2 // Энциклопедия для детей. Том 15. Всемирная литература. — 2. — Аванта+, 2007. — Т. 2. — С. 222. — 656 с. — (Энциклопедия для детей). — 10 000 экз. — ISBN 978-5-98986-072-2
↑ Oberholtzer, Ellis Paxson. The Literary History of Philadelphia. Philadelphia: George W. Jacobs & Co., 1906: 239.
↑ Bittner, 185
↑ Sova, 97
↑ Hoffman, Daniel. Poe Poe Poe Poe Poe Poe Poe. Louisiana State University Press, 1998: 189. ISBN 0-8071-2321-8
↑ Quinn, 392
↑Константин БальмонтОчерк Жизни (Русский). Очерк жизни Эдгара По (1911). Архивировано из первоисточника 28 марта 2012.Проверено 12 декабря 2011.

Литература

John Robinson Pierce An introduction to information theory: symbols, signals & noise. — Dover Publications, 1980. — P. 64. — 336 p. — ISBN 0486240614
Arthur Hobson Quinn; Shawn Rosenheim Edgar Allan Poe: a critical biography. — The Johns Hopkins University Press; 1st edition, 1980. — P. 130-131. — 844 p. — ISBN 0801857309
Louis J. Budd; Edwin H. Cady On Poe: The Best from «American Literature». — Duke University Press Books, 1992. — P. 40-41. — 288 p. — ISBN 0822313111
Susan E. M. Clarke; Gary L. Gaile The work of cities. — Minneapolis [u.a.] Univ. of Minnesota Press, 1998. — P. 202. — 281 p. — ISBN 0816628920
Хулио КортасарЖизнь Эдгара По / пер. с испанского Н. Богомоловой. — «Иностранная литература». — 1999 №3.
Сергей Зверев Вдохновенная математика Эдгара По // Эдгар Аллан По Стихотворения. Новеллы. Повесть о приключениях Артура Гордона Пима. Эссе. — 1. — АСТ, 2009. — Т. 1. — С. 6 — 9. — 768 с. — (Золотой фонд мировой классики). — 7000 экз. — ISBN 978-5-403-00939-3

Ссылки

Эдгар Аллан ПоЗолотой жук — Викитека.

Золотой жук краткое содержание

Золотой жук краткое содержание - кратко, краткое содержание, краткий пересказ, классика

Повесть «Золотой жук» По, написанную в 1843 году, часто относят к ранним формам детективного жанра. Это увлекательная новелла о поисках сокровищ, ключ к местонахождению которых необходимо было разгадать при помощи сложного шифра.
На нашем сайте можно читать онлайн краткое содержание «Золотой жук» по главам. Пересказ произведения пригодится для читательского дневника и подготовки к уроку литературы.
Главные герои
Вильям Легран – потомок некогда богатого семейства, умный, настойчивый мужчина, коллекционер-энтомолог.
Другие персонажи
Рассказчик – приятель Леграна, который помог отыскать сокровища.
Юпитер – старый негр слуга Леграна, преданный и заботливый.
Краткое содержание
Вильям Легран принадлежал богатому знатному семейству, однако «неудачи, следовавшие одна за другой, довели его до нищеты». Чтобы избежать унижений, он решил покинуть Новый Орлеан и поселиться на одном из островков атлантического побережья.
Легран соорудил себе хижину, и проводил время за охотой и ловлей рыбы. Кроме того, он занимался поиском редких насекомых, и его коллекции мог бы позавидовать не один энтомолог. Повсюду Леграна «сопровождал старый негр Юпитер», который ни за что не хотел расставаться со своим хозяином.
Рассказчик был частым гостем Леграна. Однажды, в очередной раз навестив отшельника, он узнал об удачной находке заядлого натуралиста – редком золотом жуке. Рассказывая о нем своему приятелю, Легран был уверен, что это доброе предзнаменование, и он вскоре вновь разбогатеет. Он нарисовал жука на клочке бумаги, и рассказчик нашел, что это «форменный череп».
В течение месяца рассказчик «не имел ни малейших сведений о Легране». От старика Юпитера он узнал, что Легран «очень болен» – он постоянно что-то считал и записывал цифры, и целыми днями пропадал где-то. Верный слуга не сомневался, что «золотой жук укусил масса Вилла в голову». Он передал рассказчику записку, в которой Легран просил немедленно навестить его, поскольку появилось «дело великой важности».
Легран с радостью встретил своего приятеля, которому тут же сообщил, что найденный им жук – из чистого золота. Он предложил отправиться с ним «в экспедицию на материк, в горы», чтобы тот сам все понял.
Рассказчик, Легран, Юпитер и пес отправились в горы. Жук был привязан к шнуру и «Легран крутил его на ходу, как заклинатель». Видя это, его приятель решил, что он утратил рассудок. Рассказчик еще более уверился в этом, когда Легран приказал Юпитеру взобраться по «тюльпановому дереву необыкновенной высоты», прихватив с собой шнур с жуком.

Слуга повиновался, но вскоре закричал от ужаса, увидев человеческий череп, прибитый к ветви. Обрадованный Легран приказал ему отыскать «левый глаз у черепа» и пропустить через него жука. Он отметил место, куда упал жук, и принялся копать. Рассказчик понял, что его друг заражен манией кладоискательства. Не желая «усугублять его душевное беспокойство», он решил больше не перечить и принять активное участие в поисках клада.
Спустя два часа активной работы уставший и разочарованный Легран хотел было отказаться от своей идеи отыскать клад. Но его осенило, что старый слуга ошибся и просунул жука не в ту глазницу. Легран рассчитал правильное место падения жука, и вновь принялся за дело.
Вскоре настойчивость кладоискателя увенчалась успехом. Первой его находкой стали «два человеческих скелета», испанский нож и несколько золотых монет. Продолжив работу, друзья наткнулись на прекрасно сохранившийся деревянный сундук, в котором оказались «груды золота и драгоценных камней».
Сундук с сокровищами оказался таким тяжелым, что друзьям пришлось переносить драгоценности в два приема. Они потратили весь «день и большую часть ночи, перебирая сокровища». В сундуке оказались старинные золотые монеты, бриллианты, изумруды, рубины и сапфиры, а также различные ювелирные украшения, посуда и распятия из чистого золота.
Когда волнение от удивительной находки немного улеглось, Легран принялся за рассказ. Когда он поймал необычного жука, тот его укусил. Чтобы хозяин смог его удержать, Юпитер передал ему найденный на земле клочок бумаги. Дома Легран обнаружил, что это «тонкий-претонкий пергамент», на котором под воздействием тепла проступило изображение черепа. Легран продолжил подогревать пергамент, и вскоре заметил на нем нарисованного козленка. Мужчина быстро смекнул, что перед ним – карта с спрятанным сокровищам знаменитого капитана Кидда , ведь достаточно было сопоставить «два слова kid (козленок) и Kidd».
Продолжив нагревать пергамент, Легран увидел на нем цифры. После напряженной работы ему удалось расшифровать запись и узнать местонахождение клада. Он расспросил местных старожилов о том, как раньше назывались те или иные скалы и утесы, и вскоре ему удалось собрать воедино сложный паззл. Желая немного подурачить приятеля и слугу, Легран связал в одну историю найденного золотого жука и поиски пиратского клада.
Заключение
Своим произведением автор хотел показать, что даже в самой сложной жизненной ситуации не стоит опускать руки. Фортуна может улыбнуться в любой момент, и тогда нужно приложить максимум усилий, чтобы не упустить свой шанс изменить судьбу.
После ознакомления с пересказом «Золотой жук» рекомендуем прочесть повесть в полной версии