На сколько групп можно разделить фсо по иерархии

Менеджмент Ответы ДЛЯ 261гр

Автор собрания сочинения — Рахматуллин ИР))))))) Примерные ответы по менеджменту. Могут быть неточности — проверяйте . Ответ 1 Менеджмент — это одно из направлений современной экономической науки, направленное на создание, планирование и реализацию плана развития предприятия, организации, фирмы с целью максимизации потенциальной прибыли компании, создания устойчивой системы управления предприятием. Большое значение для развития фирмы играет стратегический менеджмент руководства компании. Менеджмент — это разработка (моделирование), создание, максимально эффективное использование (управление) и контроль социально-экономических систем. Функция управления — вид деятельности, основанный на разделении и кооперации менеджмента и характеризующийся определенной однородностью, сложностью и стабильностью воздействия на объект со стороны субъекта управления. Спортивный менеджмент – область научно-практической деятельности, один из видов отраслевого специального менеджмента. Спортивный менеджмент – это теория и практика эффективного управления организациями физкультурно-спортивной направленности в условиях рыночных отношений. Объектом спортивного менеджмента как самостоятельной науки является совокупность организаций физкультурно-спортивной направленности страны, т. е. определенное множество ФСО — спортивных школ, спортивных клубов, спортивных команд (по видам спорта), стадионов, спортивно-оздоровительных центров, спортивных федераций. Продуктом деятельности ФСО является производство физкультурно-спортивных услуг, т. е. организованные формы занятиями физическими управлениями и спортом, программы спортивной тренировки, спортивные зрелища и т. д. Ответ 2 Предмет спортивного менеджмента – управленческие отношения, складывающиеся в процессе взаимодействия субъекта и объекта управления внутри организаций физкультурно-спортивной направленности и взаимодействия этих организаций с внешней средой в процессе производства и распространения физкультурно-спортивных услуг. Сущность спортивного менеджмента заключается в целенаправленном воздействии субъекта управления на управляемый объект для обеспечения перевода объекта в новое качественное состояние, т. е. из исходного, начального состояния в желаемое, запланированное. Общая цель спортивного менеджмента состоит в обеспечении эффективного функционирования физкультурно-спортивных организаций в современных рыночных условиях России. Задача спортивного менеджмента – познание закономерностей функционирования и социального развития ФКиС в обществе и разработка механизма целенаправленного эффективного управления этими процессами. Рождение спортивного менеджера как профессии связано с появлением должностей руководителей ФСО. Спортивный менеджер характеризуется как специалист, владеющий искусством научного управления ФСО, занимающий в ней руководящую должность и наделенный правом принимать управленческие решения. Какова сфера деятельности спортивного менеджера? Отдельные элементы управленческой деятельности в определенной мере присущи всем категориям работников ФКиС – тренерам, преподавателям, учителям ФК, инструкторам: — тренер ведет набор в спорт. школу, ведет учет, анализ, обобщение результатов работы; — инструктор организует. Ответ 3 В спортивных организациях существует определенное разделение труда, и спортивные менеджеры решают различные задачи. Поэтому спортивные менеджеры выполняют в организациях ряд функций. 1. Функция принятия решения, выражается в том, что менеджер определяет направление деятельности организации, решает вопросы распределения ресурсов. Право принятия управленческих решений имеет только менеджер, он же несет ответственность за последствия принятых решений. 2. Информационная функция состоит в том, что менеджер собирает информацию о внутренней и внешней среде ФСО, распространяет эту информацию в виде фактов и нормативных установок, разъясняет персоналу политику, ближайшие и перспективные цели организации.

3. Функция руководителя – т. е. менеджер формирует отношения внутри организации, мотивирует деятельность, координирует усилия членов организации, выступает в качестве представителя организации во взаимодействии с другими организациями. Искусство менеджмента характеризуется особенностями умения того или иного спортивного менеджера применять общепринятые принципы, методы, технологию управления в своей конкретной управленческой деятельности. Менеджеры, работающие в области производства спортивных товаров и в области предоставления физкультурно-спортивных услуг, должны обладать: специфическими техническими умениями: 1) производственными умениями; 2) умения использовать спортивный инвентарь, умения установить взаимосвязь между физическими нагрузками, диетой и т. п. Ответ4 По форме управленческие решения по физической культуре и спорту принимаются в разнообразных формах. Поэтому уточним смысл названий и содержание наиболее часто принимаемых управленческих решений но физической культуре и спорту. Приказ — нормативно-правовой акт, издаваемый единолично руководителем физкультурно-спортивной организации или его заместителем, действующих на основе единоначалия в целях разрешения основных и оперативных задач. Распоряжение — правовой акт, издаваемый руководителем организации, главным образом коллегиального органа управления, в целях разрешения оперативных вопросов. Как правило, имеет ограниченный срок действия и касается узкого круга должностных лиц. Постановление — нормативный акт, принимаемый коллегиально правлением спортивного клуба, коллегией спорткомитета, президиумом спортивной федерации или совета ДФСО. Постановление представляет собой целевое решение актуальной проблемы с указанием цели, путей и ресурсов, установлением сроков, исполнителей и организации контроля за выполнением. План — это комплекс заданий, объединенных общей целью, которые необходимо выполнить в определенном порядке, последовательности и в установленные сроки. План представляет собой результат планирования, главный инструмент координации усилий персонала организации для достижения поставленных целей. Целевая программа — нормативный адресный документ, содержащий исчерпывающий комплекс взаимосвязанных заданий, осуществление которых обеспечивает эффективное достижение поставленных организацией целей в установленные сроки. Целевая комплексная программа включает мероприятия программно-методического, организационного и социально-экономического характера, Бизнес-план — это документ, в котором дается комплексное описание основных аспектов планируемого будущего спортивной организации, анализируются возникающие при достижении цели проблемы и определяются финансовые ресурсы, необходимые для их решения. В последние годы в сфере физической культуры и спорта широкое распространение получили управленческие решения в форме различных контрактов, договоров и т.д. Для того чтобы разобраться во всем множестве разнообразных управленческих решений, их принято классифицировать. Классификация решений. Управленческие решения по физической культуре и спорту можно сгруппировать по нескольким признакам. 1. Решение принимает какой-либо субъект (орган) управления, коллегиальный орган или отдельный руководитель. По субъектам и иерархическим уровням управления, определяющим масштабность действия управленческих решений, они подразделяются на решения: государственных органов общей компетентности; решения Госкомспорта РФ и спорткомитетов как государственных органов специальной компетентности;

решения ведомственных и местных органов государственного управления; и, наконец, решения общественных; объединений и коммерческих организаций физкультурно-спортивной направленности. 2. По объектам управления: для кого предназначено данное решение — спорткомитета, спортивной федерации, спортклубу, спортивному сооружению, спортивной школе. 3. По форме существования решения могут быть устными или письменными. Последние, в свою очередь, подразделяют на постановления, приказы, распоряжения, инструктивно-методические документы, законы, указы Президента, государственные образовательные стандарты, программы, планы, нормативы, контракты. 4. По организации принятия управленческие решения подразделяются на единоличные, коллегиальные и коллективные. 5. По социальной значимости одни решения являются исходными, определяющими, например, «Закон о физической культуре и спорте в РФ», другие — производными. 6. По времени действия решения можно разделить на оперативные и перспективные, стратегические. Оперативные решения чаще встречаются в работе руководителей низовых организаций. Стратегические решения принимают в основном федеральные органы управления. 7. Подразделяют решения по объему и направленности содержания. Одни управленческие решения содержат общую концепцию развития физической культуры и спорта в целом в стране, другие более конкретизированы и касаются одной или нескольких организаций физкультурно-спортивной направленности. Управленческие решения должны приниматься в рамках существующих у субъекта управления полномочий, прав и обязанностей спортивного руководителя. Различные виды управленческих решений определяют и разные способы их разработки и принятия, источники и содержание используемой информации, а также особенности реализации принятых решений. Ответ5 Точной классификации спортивных организаций не существует, можно только условно разделить их виды по типу объединения или внутренней административно-организационной структуре. Но следует учесть, что схожие по внутренней организации, они могут иметь разные названия. Первичные спортивные организации: — Спортивные секции; — Спортивные кружки; — Спортивные клубы; — Спортивные школы. Спортивные объединения На основе первичных организаций исторически складывались более крупные организации, призванные улучшить эффективность, организационно-методическое или коммерческое руководство. -Спортивное общество; -Спортивная ассоциация; -Спортивная федерация;

-Спортивный союз; -Спортивное объединение; -Спортивная конфедерация; -Спортивная лига; -Спортивный комитет. Ответ6 Виды спортивных организаций. Точной классификации спортивных организаций не существует, можно только условно разделить их виды по типу объединения или внутренней административно-организационной структуре. Но следует учесть, что схожие по внутренней организации, они могут иметь разные названия. Первичные спортивные организации: — Спортивные секции; — Спортивные кружки; — Спортивные клубы; — Спортивные школы. Спортивные объединения На основе первичных организаций исторически складывались более крупные организации, призванные улучшить эффективность, организационно-методическое или коммерческое руководство. -Спортивное общество; -Спортивная ассоциация; -Спортивная федерация; -Спортивный союз; -Спортивное объединение; -Спортивная конфедерация; -Спортивная лига; -Спортивный комитет. Ответ 7 Законодательство о физической культуре и спорте основывается на следующих принципах: 1) обеспечение права каждого на свободный доступ к физической культуре и спорту как к необходимым условиям развития физических, интеллектуальных и нравственных способностей личности, права на занятия физической культурой и спортом для всех категорий граждан и групп населения; 2) единство нормативной правовой базы в области физической культуры и спорта на всей территории Российской Федерации; 3) сочетание государственного регулирования отношений в области физической культуры и спорта с саморегулированием таких отношений субъектами физической культуры и спорта; 4) установление государственных гарантий прав граждан в области физической культуры и спорта; 5) запрет на дискриминацию и насилие в области физической культуры и спорта; 6) обеспечение безопасности жизни и здоровья лиц, занимающихся физической культурой и спортом, а также участников и зрителей физкультурных мероприятий и спортивных мероприятий; 7) соблюдение международных договоров Российской Федерации в области физической культуры и спорта; 8) содействие развитию физической культуры и спорта инвалидов, лиц с ограниченными возможностями здоровья и других групп населения, нуждающихся в повышенной социальной защите; 9) взаимодействие федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по проведению государственной политики, нормативно-правовому регулированию, оказанию государственных услуг (включая противодействие применению допинга) и управлению государственным имуществом в сфере физической культуры и спорта (далее — федеральный орган исполнительной власти в области физической культуры и спорта), органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления со спортивными федерациями; 10) непрерывность и преемственность физического воспитания граждан, относящихся к различным возрастным группам;

11) содействие развитию всех видов и составных частей спорта с учетом уникальности спорта, его социальной и образовательной функций, а также специфики его структуры, основанной на добровольной деятельности его субъектов. Ответ 8 Комитет содействия олимпийскому движению. Создание новой государственной системы руководства физической культурой и спортом в стране началось с образования Комитета содействия олимпийскому движению при Правительстве Российской Федерации, утверждѐнного Указом Президента России Б. Н. Ельцина 28 ноября 1991 г. Этот Комитет был ориентирован на подготовку спортсменов страны к участию в Олимпийских играх (Зимних и Летних) 1992 г. Вместе с ним активную подготовку к Олимпийским играм осуществлял Всероссийский олимпийский комитет, созданный 1 декабря 1989 г. Буквально накануне Зимних Олимпийских игр в Альбервилле, 25 января 1992 г., в Москве встретились Президент РФ Б. Н. Ельцин и Президент МОК Х. А. Самаранч. Главным в повестке дня встречи было участие стран СНГ в Олимпийских играх 1992 г. и перспективы развития спорта в России. Комитет по физической культуре. Новые структуры государственного управления физической культурой и спортом появились уже в 1992 г. Созданный накануне Игр-92 Комитет содействия олимпийскому движению выполнил свои организационные функции, и к концу 1992 г. был преобразован в Комитет Российской Федерации по физической культуре. Комитету вменялось в обязанность решение важнейших задач, связанных с разработкой и внедрением государственных программ физического воспитания населения, подготовкой и повышением квалификации специалистов; осуществление организационных, научно-информационных, методических и пропагандистских мероприятий, связанных с развитием массовой физической культуры; руководство развитием науки и внедрением научных исследований в физкультурно-спортивную практику. При непосредственном участии Комитета РФ по физической культуре в марте 1993 г. были приняты Основы законодательства РФ «О физической культуре и спорте». Этот документ являлся по существу основой, фундаментом законотворческой деятельности регионов России, установив основные принципы правового регулирования отношений в области физической культуры и спорта. Государственный Комитет по физической культуре и туризму. 1 июня 1994 г. был подписан Указ Президента РФ о создании Государственного Комитета по физической культуре и туризму (Госкомитет по ФКиТ). Совместно с Олимпийским комитетом России Госкомитет по ФКиТ был призван участвовать в подготовке спортивного резерва в системе ДЮСШ, СДЮСШОР, ШВСМ, училищах олимпийского резерва, осуществлять развитие туризма в стране, руководить подготовкой и использованием физкультурных кадров, поддерживать и контролировать подведомственные научно-исследовательские институты федерального значения. В стране настойчиво продолжался поиск путей совершенствования системы управления физической культурой и спортом. Но он долгое время был затруднѐн отсутствием нормативно-правовой базы в таких направлениях практической работы, как развитие в стране профессионального спорта, финансирование элитного и массового спорта и других разделов, связанных с дальнейшим подъѐмом физической культуры и спорта в стране. Закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации». В 1999 г. закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» был принят Государственной Думой, одобрен Советом Федерации и подписан Президентом РФ 29 апреля. Закон впервые в нашей стране чѐтко устанавливает правовые, организационные, экономические и социальные основы деятельности физкультурно-спортивных организаций, определяет принципы государственной политики в области физической культуры и спорта и олимпийского движения в России. Закон определяет меры государственной поддержки развития физической культуры и спорта, в том числе ежегодное финансирование физкультурно-массовой и спортивной работы, создание условий для увеличения количества ДЮСШ всех видов и типов. В Законе указывается, что основу физического воспитания населения Российской Федерации составляет Всероссийский комплекс «Физкультура и здоровье».

В Законе чѐтко разграничены компетенции, функции, права и обязанности между органами государственной власти по ФКиС и Олимпийским комитетом России в области спорта. Государственный комитет Российской федерации. Менее чем через год после избрания на пост Президента РФ В. В. Путина (26 марта 2000 г.), в связи с формированием нового правительства и изменениями в структуре федеральных органов исполнительной власти, 17 мая 2000 г. Министерство по ФКСиТ было преобразовано в Государственный комитет Российской Федерации по физической культуре, спорту и туризму. В июне 2000 г. председателем Комитета был назначен П. А. Рожков. Создание Олимпийского комитета России Всероссийский олимпийский комитет (ВОК) был сформирован, когда Россия ещѐ была составной частью СССР. Учредительный съезд состоялся 1 декабря 1989 г., на нѐм был принят Устав Комитета, основные положения которого, несмотря на некоторые внесѐнные со временем изменения, действуют и поныне. После распада СССР и обретения Россией статуса суверенного государства Олимпийское собрание России 6 марта 1992 г. избрало первого президента Всероссийского олимпийского комитета. Им стал В. Г. Смирнов, бывший до этого президентом НОК СССР. С августа 1992 г. ВОК стал называться Олимпийским комитетом России (ОКР). В сентябре этого же года 101 сессия МОК объявила о полном признании Олимпийского комитета России. Перед ОКР стоят следующие основные задачи: всемерное развитие олимпийского движения в стране; содействие распространению спорта для всех; пропаганда физической культуры и спорта среди народа, используя все средства массовой информации; повышение престижа российского спорта на международной арене; защита интересов спортсменов, тренеров, спортивных судей, ветеранов спорта; содействие внедрению достижений научно-технического прогресса в практику работы спортивных организаций. Коллективными членами ОКР являются 45 всероссийских федераций по летним и зимним олимпийским видам спорта, 23 всероссийские федерации по неолимпийским видам спорта, 89 территориальных физкультурно-спортивных организаций, 19 федеральных ведомственных организаций, содействующих олимпийскому движению и 12 Олимпийских академий. Для более тесного и результативного взаимодействия со всеми этими организациями в аппарате ОКР созданы соответствующие управления и подразделения. Олимпийский комитет России постоянно расширяет международные спортивные связи со странами ближнего и дальнего зарубежья. Ежегодно Комитет проводит всероссийские научно-практические конференции специалистов и учѐных по проблеме «Олимпийское движение и социальные процессы», а для студентов и молодых учѐных – «Олимпизм, олимпийской движение и олимпийские игры (история и современность)». В настоящее время два члена ОКР представляют страну в Международном олимпийском комитете. Это В. Г. Смирнов и Ш. А. Тарпищев. Развитие физкультурно-спортивных общественных организаций После распада СССР в декабре 1991 г. по инициативе спортивной общественности России был проведѐн внеочередной съезд профсоюзных спортивных организаций бывших республик СССР. Цель его была одна:

поддержать и укрепить спортивные связи, сложившиеся между республиками за долгие десятилетия, сохранить накопившейся опыт профсоюзной спортивной работы. Съезд избрал Международную конфедерацию спортивных организаций (МКСО) – «Профспорт» и Конфедерацию спортивных организаций России (КСОР), куда вошли 11 государственных отраслевых организаций и ряд отраслевых физкультурно-спортивных объединений. Эти организации призваны были развивать спорт для всех и координировать основные направления физической культуры, спорта и туризма суверенных государств, установить связи и сотрудничество с государственными, профсоюзными и общественными органами, поддерживать взаимодействие этих организаций с Международным и Национальными олимпийскими комитетами. За пять лет существования МКСО и КСОР значительно окрепли. В 1992 г. МКСО объединяла 13 спортивных организаций из бывших союзных республик СССР. Россия входит в состав МКСО своими отраслевыми спортивными организациями «Локомотив», «Атомспорт», «Урожай», Студенческий спортивный союз, «Наука», «Спартак», «Россия» и др. Значительное место в спортивном движении Российской Федерации занимает физкультурно-спортивное общество профсоюзов «Россия». В его Уставе была сформулирована главная цель: «Оздоровление россиян средствами физической культуры и спорта». Экономические трудности не мешают обществу регулярно проводить среди занимающихся спартакиады российских чиновников, отраслевые турниры связистов, металлургов, автомобилистов, фестивали по национальным видам спорта. МКСО и КСОР осуществляют свою деятельность в тесном контакте с крупнейшими в стране ведомственными спортивными организациями: ЦСКА, «Динамо», «Юность России» (бывшее ДСО «Трудовые резервы»), РОСТО (Российская оборонно-техническая организация) – правопреемник ДОСААФ. Каждая из этих организаций активно приобщает россиян к занятиям физической культуры и спортом. Особенно большую роль играет Центральный спортивный клуб армии, который в мае 1998 г. отметил свой 75летний юбилей. Все спортивные организации России, в том числе физкультурно-спортивные общества, активно участвуют во всех спортивных мероприятиях, проводимых Госкомитетом по ФКиТ и ОКР. Наиболее массовыми из них были: «Лыжня России», Всероссийский олимпийский день бега, «Праздник Севера» в Мурманске, Фестиваль спорта народов Поволжья в Йошкар-Оле, I Сибирские спортивные игры инвалидов с поражением опорно-двигательного аппарата и многие другие. Ответ 9 Сущность управленческих решений Каждое УР затрагивает экономические, организационные, социальные, правовые и технологические интересы компании. Поэтому в состав критериев для выбора наилучшего УР следует включать и те, которые отражают этот набор интересов компании. Экономическая сущность УР проявляется в том, что на разработку и реализацию любого УР требуются финансовые, материальные и другие затраты. Поэтому каждое УР имеет реальную стоимость. Реализация эффективного УР должна принести компании прямой или косвенный доход, а ошибочное решение или решение, неправильно понятое подчиненными, приводит к убыткам, а иногда и к прекращению деятельности компании. Так, если руководитель решает уволить нерадивого работника, то последний может сильно пострадать, а если не увольнять и не предпринять других мер воздействия, то может пострадать вся организация. Организационная сущность УР состоит в том, что к этой работе привлекается персонал компаний. Для эффективной работы необходимо сформировать работоспособный коллектив, разработать инструкции и

положения, наделить работников полномочиями, правами, обязанностями и ответственностью, наладить систему контроля, выделить необходимые ресурсы, в том числе информационные, обеспечить работников необходимыми техникой и технологией, постоянно координировать их работу. Это очень существенная часть всего УР. Многие авторы публикаций об УР называют их организационными решениями [37]. Социальная сущность УР заложена в механизме управления персоналом, который включает рычаги воздействия на человека для согласования их деятельности в коллективе. К этим рычагам относятся потребности и интересы человека, мотивы и стимулы, установки и ценности, опасения и тревоги. Социальная сущность УР проявляется прежде всего в цели УР. Цели УР должны быть ориентированы в первую очередь на создание комфортной среды обитания человека, всестороннее развитие личности. Иногда социальная сущность УР подменяется технократической, при которой главной целью УР становится достижение заданных характеристик технических устройств. Правовая сущность УР состоит в точном соблюдении законодательных актов РФ и ее международных обязательств, уставных и других документов самой компании. Нарушение законодательства при РУР может привести к отмене решения, ответственности за его реализацию или даже за разработку. Компания может понести существенные потери, если уже разработанное решение будет отменено, а за незаконно реализованное решение на компанию может быть наложен штраф или возбуждено уголовное преследование кого-либо из инициаторов УР. Незнание законодательства не освобождает нарушителя от ответственности. Поэтому во многих компаниях УР проходит правовую и экологическую экспертизу. Технологическая сущность УР проявляется в возможности обеспечения персонала необходимыми техническими, информационными средствами и ресурсами для разработки и реализации УР. Иногда разработчики УР не очень представляют себе объект, на который направлено УР, или используют устаревшую информацию. Бывают случаи, когда разработка УР приостанавливается из-за отсутствия необходимых финансовых или материальных ресурсов, и при этом УР может потерять свою актуальность. Государственные органы управления физической культурой и спортом в Российской Федерации 1. В Российской Федерации создаются и действуют федеральные, республиканские (республик в составе Российской Федерации), автономной области, автономных округов, краевые, областные, городов Москвы и Санкт-Петербурга государственные органы управления физической культурой и спортом. 2. Государственные органы управления физической культурой и спортом создаются решением органа государственного управления по согласованию с соответствующим представительным органом государственной власти. 3. Местные органы управления физической культурой и спортом создаются по решению соответствующих органов местного самоуправления. 4. К компетенции государственных органов управления физической культурой и спортом относятся: а) разработка и реализация целевых государственных программ развития физической культуры и спорта; б) разработка государственных нормативов финансирования физической культуры и спорта; в) прямое финансирование деятельности созданных указанными органами предприятий, учреждений и организаций физической культуры и спорта; г) организация научных исследований в области физической культуры и спорта; д) разработка нормативов физической подготовленности различных групп населения; е) установление единой спортивной классификации; ж) контроль исполнения законодательных и нормативных актов Российской Федерации в области физической культуры и спорта. 5. Введение новых видов физических упражнений и новых видов спорта в государственные программы физического воспитания населения осуществляется федеральными и республиканскими (республик в составе Российской Федерации) государственными органами управления физической культурой и спортом на основе научно — экспериментальной проверки. Ответ 10 Федеральный закон от 04.12.2007 г. № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» дает понятие физкультурно-спортивной организации. Согласно ст. 2 указанного Закона физкультурноспортивная организация – юридическое лицо независимо от его организационно-правовой формы, осуществляющее деятельность в области физической культуры и спорта в качестве основного вида деятельности. Согласно ст. 48 Гражданского кодекса РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по

своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Физкультурно-спортивная организация может быть как коммерческой, так и некоммерческой, если только она не занимается образовательной деятельностью. В последнем случае организация может быть создана только в форме, предусмотренной для некоммерческих организаций. Коммерческие и (или) некоммерческие организации могут объединяться в ассоциации и союзы. Юридические лица, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, – коммерческие организации . Юридические лица, не имеющие цели извлечения прибыли и не распределяющие полученную прибыль между участниками, являются некоммерческими организациями . В подавляющем большинстве случаев физкультурно-спортивные организации – это некоммерческие структуры. Из предусмотренных законодательством РФ организационно-правовых форм физкультурно-спортивные организации без участия государства на практике создаются в одной из следующих форм: НЕКОММЕРЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ Общественная организация (объединение), включая спортивные федерации; Фонд; Некоммерческое партнерство; Учреждение; Автономная некоммерческая организация; Объединения юридических лиц (ассоциации и союзы). КОММЕРЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ Общество с ограниченной ответственностью; Акционерное общество (открытое или закрытое). Физкультурно-спортивные организации участвуют в организации работы по развитию физической культуры и спорта среди различных групп населения, создают условия для охраны и укрепления здоровья спортсменов и других участвующих в спортивных соревнованиях и учебно-тренировочных мероприятиях лиц, обеспечивают спортсменам и тренерам необходимые условия для тренировок, а также иным образом содействуют этим лицам в достижении высоких спортивных результатов. Физкультурно-спортивные организации могут быть членами международных спортивных объединений, приобретать права и нести обязанности в соответствии со статусом членов международных спортивных объединений, если такие права и обязанности не противоречат законодательству Российской Федерации. Деятельность в отрасли физической культуры и спорта может осуществляться и индивидуально, т.е. конкретным гражданином (физическим лицом). В этом случае физическое лицо регистрируется как индивидуальный предприниматель. Положения Федерального закона от 04.12.2007 г. № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации», регулирующие деятельность физкультурно-спортивных организаций, применяются и к индивидуальным предпринимателям, осуществляющим деятельность в области физической культуры и спорта в качестве основного вида деятельности. Ответ11 Не найден. Ответ 12 Общие функции, раскрывая технологию социального управления, универсальны, так как характеризуют любой процесс управления независимо от его отраслевой специфики и размера управляемой организации. Выделяемые по признаку временной цикличности функции получили название общих (основных) функций менеджмента. Взаимосвязь между этими функциями может быть представлена круговой диаграммой, показывающей содержание любого процесса управления (рис.8). Стрелки на диаграмме показывают, что движение управленческого воздействия субъекта управления от стадии принятия им решения к управляемому объекту возможно лишь путем выполнения работ, связанных с организовыванием процесса и с мотивированием работающих. Для того чтобы получить обратную информацию от управляемого объекта о произошедших в нем изменениях в связи с управленческим воздействием, необходим учет и контроль этих

изменений. В центре диаграммы находится функция координации, обеспечивающая согласование и взаимодействие всех остальных функций. Таким образом, общие функции спортивного менеджмента — это обособившиеся в процессе общественного разделения труда специализированные виды деятельности, выражающие направления или стадии целенаправленного воздействия субъекта управления на управляемый объект. Рассмотрим конспективно содержание каждой из указанных функций менеджмента. Планирование — это стадия управленческой деятельности, содержанием которой является определение целей деятельности организации на предстоящий период и необходимых для этого ресурсов (материальных, финансовых, трудовых, информационных). Планирование с точки зрения технологии представляет собой систему технико-экономических расчетов, представленных в форме таблиц, графиков и моделей, определяющих пути достижения цели. Результатом планирования является план. План включает: цели и задачи организации на предстоящий период, мероприятия, комплекс необходимых ресурсов с распределением их по целям и задачам, ответственных исполнителей и сроки выполнения плановых мероприятий. Различают стратегическое и оперативное планирование. Основой стратегического планирования является составление прогнозов, показывающих возможные направления развития объекта. В перспективных и текущих планах физкультурно-спортивной организации определяют рынки потенциальных потребителей своих услуг, устанавливают конкретные цели, задачи и плановые показатели по предоставлению физкультурно-спортивных услуг и достижению результатов, определяют необходимые для этого трудовые, финансовые, материальные ресурсы и др. Планирование как функция спортивного менеджмента включает также разработку целевых комплексных программ, бизнес-планов, календарных планов соревнований и спортивных мероприятий, планов организационной работы и т.д. Организация — вторая функция менеджмента. Ее задачей является формирование структуры организации, а также обеспечение ее всем необходимым для нормальной работы — персоналом, помещениями, денежными средствами, материалами, оборудованием и т.п. Мотивация — стадия управления, предусматривающая создание стимулов и санкций, материальной и моральной заинтересованности с целью активизации персонала спортивных организации к эффективной работе. В спортивном менеджменте мотивация включает, по нашему мнению, также деятельность, имеющую цель активизировать интерес населения к занятиям различными видами спорта и физическими упражнениями, к потреблению физкультурно-спортивных услуг. Контроль и учет — это стадия управления, задачей которой является оценка качества выполнения принятых решений, количественная оценка результатов работы физкультурно-спортивной организации, а также оперативный учет проводимой в организации работы. Координация — стадия процесса управления, обеспечивающая его непрерывность и бесперебойность. Главная задача координации — достижение согласованности в работе всех звеньев организации путем установления рациональных связей между ними, а также с общественностью. Конкретные функции спортивного менеджмента. Функции, выделяемые по содержанию управляемого воздействия на управляемый объект, принято называть конкретными (специфическими или отраслевыми) функциями менеджмента. Конкретные (отраслевые) функции спортивного менеджмента раскрывают содержание управления в отрасли физической культуры и спорта как особой социально-педагогической системе. Ответ 13 Планирование как общая функция менеджмента делится на: стратегическое планирование; оперативное планирование. Стратегическое планирование можно определить как функцию менеджмента направленную на постановку целей и выработку мер по их достижению в долгосрочных перспективах. Оперативное планирование — это система решений, посредством которых происходит управление организаций здесь и сейчас. Любая организация соединяется этими двумя видами планирования со всеми ее подразделениями. Грамотно

Распознавание контента сжатых неподвижных графических сообщений на уровне коэффициентов дискретного косинусного преобразования Текст научной статьи по специальности «Компьютерные и информационные науки»

Аннотация научной статьи по компьютерным и информационным наукам, автор научной работы — Ревякин А.М., Скурнович А.В.

В статье приводятся результаты анализа существующих методов распознавания контента неподвижных графических сообщений (изображений) на уровне карты пикселей. На основе проведенных исследований, авторами статьи выдвигается гипотеза о возможности распознавания контента НГС путем анализа их частотной области, т. е. на уровне коэффициентов дискретно-косинусного преобразования. По мнению авторов, это поможет вычислительную сложность алгоритмов при решении задач распознавания.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Распознавание контента сжатых неподвижных графических сообщений на уровне коэффициентов дискретного косинусного преобразования»

Распознавание контента сжатых неподвижных графических сообщений на уровне коэффициентов дискретного косинусного

Ревякин А.М., Академия ФСО России

dronrev@mail.ru Скурнович А.В., Академия ФСО России alexeymail2010@mail. т

1 Существующие методы распознавания контента неподвижных графических сообщений

Новейшие технические разработки в области построения автоматизированных систем, которые могут производить обнаружение, отслеживание и классификацию объектов позволяют достаточно хорошо описывать реальный мир. Данные искусственные системы получают информацию непосредственно из неподвижных графических сообщений (НГС), анализируя карту пикселей. Они могут делать заключения о типах объектов, об их взаимодействии, относить к определенному классу, например, определять наличие в НГС текста и распознавать его и т. д.

В современных реалиях постоянно требуется оптимизация процессов обработки информации, в том числе НГС для решения задач быстрого анализа контента (содержимого). Такие задачи заключаются в классификации некоторой группы объектов на основе конкретных требований. В рамках таких задач реализован ряд методов распознавания контента НГС, например, лиц, номерных знаков, различных предметов, буквенных и цифровых символов и т. д. Один из способов решения — сегментация НГС. Она позволяет выделить необходимые данные при помощи их компактного представления путем разбиения НГС на непохожие по некоторому признаку, но однородные по некоторому критерию области. Результатом сегментации является множество сегментов (участков), которые покрывают всё НГС.

Методы сегментации делятся на два больших класса: автоматические и интерактивные. Автоматические методы сегментации НГС в целом не отличаются высокой эффективностью. Наиболее известный из них — СЮСАН [Жук, 2009]. Суть этого метода заключается в том, что соседние точки в однородной области имеют приблизительно одинаковую яркость, а вблизи границ число соседних точек с одинаковой яркостью уменьшается.

Интерактивные методы сегментации позволяют достаточно точно выделять интересующие объекты. Они активно используются для редактирования изображений, а также являются составной частью многих алгоритмов компьютерного зрения, но требуют участия человека при обработке каждого изображения. Самый известный метод — ГРАФКАТ [Жук, 2009], трактующий всё изображение как граф. Суть метода заключается в нахождении разреза графа, который, как правило, проходит по наиболее контрастной границе.

Еще один подкласс методов автоматической сегментации — это методы семантической сегментации. Анализ семантики является вершиной иерархической процедуры обработки НГС. В основании пирамиды лежат методы формирования первичной системы информативных признаков. На следующем уровне иерархии формируется система вторичных признаков с примерно одинаковым уровнем значимости. На верхнем уровне пирамиды параметрическими или непараметрическими методами решается задача семантической классификации образов. Наблюдается большое разнообразие способов и стратегий решения задач семантической классификации НГС. В контексте семантической классификации весьма значимыми являются алгоритмы адаптивной сегментации НГС, алгоритмы нечеткой метрической классификации сегментов НГС, алгоритмы информативной оценки системы первичных признаков и формирования сложных вторичных признаков, алгоритмы нечеткой иерархической классификации НГС по результатам сегментной классификации [Дорогов, Курбанов, Разин, 2006].

Сегментация НГС находит широкое применение, в том числе и для решения задач анализа текста, размещенного на НГС. Авторы статьи [Запрягаев, Сорокин, 2010] считают наиболее эффективным современным методом сегментации НГС — метод, основанный на применении диаграмм Вороного. В данном методе выделение текстовых блоков происходит в два этапа: первый заключается в построении диаграммы Вороного выделенной области, второй — в использовании полученной диаграммы как средства быстрого поиска так называемых «смежных» точек и производит постепенное укрупнение рассматриваемых блоков (т. е. выделение строк, затем их объединение в абзацы, параграфы и т. п.).

Для построения обобщённой диаграммы Вороного на основе точечных диаграмм предполагается использовать множества всех точек. Так, в случае НГС с высоким разрешением, построение диаграммы Вороного для множества всех точек является трудоемкой процедурой

(например, при разрешении 1 637^1 481 точек и заполнении НГС чёрными точками на 10 % потребуется построение около 200 000 ячеек диаграммы Вороного).

Другим примером распознавания контента НГС является метод, основанный на использовании карты пикселей (bitmap) и описанный в [Замарин, Сазонов, 2013]. Данный метод заключается в том, что после декодирования НГС и формирования растра выполняются следующие операции по преобразованию структурных признаков НГС:

— вычисляется объем растра НГС;

— определяются построчные и постолбцовые коэффициенты корреляции растра;

— оцениваются отклонения значений коэффициентов корреляции от линейного тренда;

— вычисляется среднее значение разности соседних элементов растра;

— определяется результирующий информативный признак, характеризующий энтропию НГС.

Разработанный метод позволяет разделить НГС на классы по следующим видам контента:

баннеры, «иконки», элементы Web-дизайна, художественные НГС (фотографии, рисунки), структурированные НГС с малой динамикой (комиксы, чертежи, диаграммы, схемы), структурированные НГС с большой динамикой (тексты, таблицы, карты), неструктурированные НГС с большой динамикой (коды, ошибки). В результате можно осуществлять предварительное распознавание контента НГС по различным статистическим характеристикам структурных связей между элементами растра НГС. Однако преобразование сжатых НГС в растр требует определенных временных затрат. В случае обработки значительного количества экземпляров НГС большого разрешения на решение задачи распознавания контента на уровне карты пикселей может расходоваться неприемлемо много времени. Для устранения данной проблемы авторами настоящей статьи предлагается анализировать контент сжатых НГС не на уровне карты пикселей, а на уровне элементов частотной области, в результате чего отпадет необходимость в ряде вычислительно затратных процедур преобразования НГС в растр точек.

2 Представление НГС в виде карты коэффициентов ДКП

Результаты экспериментов по анализу влияния контента, присутствующего в сжатых НГС формата JPEG, на распределение значений коэффициентов дискретного косинусного преобразования (ДКП) выявили их прямую зависимость между собой. Это позволило предположить, что контент НГС можно оценивать не только на уровне карты пикселей, но и на уроне коэффициентов дискретно-косинусного преобразования (ДКП). При обработке НГС дискретное косинусное преобразование используется как одно из эффективных средств уменьшения избыточности и сохранения самых важных особенностей НГС.

НГС, сжатые в соответствии с алгоритмом JPEG, в основе которого лежит процедура дискретного Фурье-преобразования, после кодирования коэффициентов ДКП с помощью адаптивного кода Хаффмана помещается в файл с расширением «.jpg». Такой файл можно условно разделить на две основные части: область заголовка (или ее еще называют служебной областью) и область контента НГС (информационная область).

В настоящей статье под служебной областью понимается область файла НГС, предназначенная для хранения метаданных о файле (дата и время создания, модель камеры, место и параметры съемки, автор и т.д.) и данных для правильного декодирования информационной области файла (адрес информационной области, таблицы кода Хаффмана, таблицы квантования и т. д.).

Информационная область — область файла НГС, предназначенная для хранения контента (текста, изображений, пейзажей, портретов и т. д.), отображаемых на экране монитора.

Таким образом, в совокупности в файле хранится полная информация, необходимая для преобразования сжатого контента НГС в карту пикселей и вывода изображения пользователю для просмотра. Последовательность процедур преобразования сжатого НГС в карту пикселей в общем виде представлена на рисунке 1. Предлагается распознавать контент НГС на основе анализа коэффициентов ДКП, т. е. после процедуры формирования массивов ДКП до деквантования.

Рис. 1. Основные процедуры при восстановлении сжатого НГС в соответствии с алгоритмом JPEG

В соответствии со спецификацией JPEG Standard (JPEG ISO/IEC 10918-1 ITU-T Recommendation T.81) цветовое пространство RGB преобразуется в цветовое пространство YCrCb.

Как показывают результаты анализа НГС формата JPEG, основную информацию о кодируемом изображении несут коэффициенты ДКП яркостной составляющей Y. Подтверждением этому служат изображения, построенные на основе коэффициентов ДКП составляющей Y из НГС формата JPEG. Исходные сжатые НГС, содержащие в качестве контента пейзаж и текст, представлены на рисунках 2 и 4 соответственно.

Для анализа частотной области сжатых НГС формата JPEG применялось специализированное программное обеспечение (ПО), реализующее считывание полей заголовка и процедуру декодирования кодовых слов Хаффмана. После декодирования ПО формирует двумерные массивы значений коэффициентов ДКП яркостной Y и двух цветоразностных Cr и Cb составляющих цветовой схемы YCrCb. На рисунках 3 и 5 представлены изображения карт коэффициентов ДКП составляющей Y сжатых НГС с контеном «пейзаж» и «текст» соответственно (рисунки 2 и 4). Для большей наглядности значения коэффициентов ДКП на рисунках 3 и 5 увеличены в несколько раз и взяты по модулю.

Рис. 3. Изображение в оттенках серого карты коэффициентов ДКП составляющей Y сжатого НГС,

представленного на рисунке 2

Приведенные рисунки демонстрируют определенную корреляцию между пространственным и частотным представлением НГС. В свою очередь предлагается проводить распознавание контента НГС на уровне коэффициентов ДКП и снизить тем самым количество операций на преобразование сжатого НГС в цветовое пространство RGB.

Рис. 4. Сжатое НГС с текстом, преобразованное в карту пикселей цветовой схемы RGB

Рис. 5. Изображение в оттенках серого карты коэффициентов ДКП составляющей Y сжатого НГС,

представленного на рисунке 4

Экспериментальные исследования свидетельствуют о том, что распределение коэффициентов ДКП можно описать функцией Лапласа. Гистограммы, построенные на основе значений ДКП цветовых составляющих Y двух сжатых НГС с разным контентом, показаны на рисунках 6 и 7. При построении гистограмм не учитываются ДКП со значениями равными 0, 1 и — 1.

Сравнивая изображения гистограмм можно утверждать, что у разных классов НГС отличия наблюдаются в центральной области распределений, но в большей степени на их «хвостах».

Основными статистическими характеристиками, описывающими распределение случайной величины, являются центральные моменты порядка £ [Вентцель, 1969]. Фактически это центрированное математическое ожидание степени я соответствующей центрированной случайной величины:

Рис. 6. Гистограмма коэффициентов ДКП составляющей Y сжатого НГС, представленного на рисунке 2

Рис. 7. Гистограмма коэффициентов ДКП составляющей Y сжатого НГС, представленного на рисунке 4

Центрированная случайная величина, соответствующая величине X — это отклонение случайной величины X от ее математического ожидания:

В нашем случае за X берем множество значений ДКП яркостной составляющей Y, исключая множество ДКП со значением 0. Установлено, что моменты более высоких порядков характеризуют большие, но маловероятные значения случайной величины. Такие значения коэффициентов ДКП как раз и наблюдаются на «хвостах» распределений.

Для предварительной проверки гипотезы о различиях статистических характеристик в частотной области между НГС с разным контентом была сформирована обучающая выборка, включающая 100 НГС. Из них 50 НГС с контентом «пейзаж» и 50 НГС, содержащих текстовую информацию. В рамках экспериментов от каждого НГС формировался вектор центральных моментов длиной 24, при этом вычислялись моменты порядков со 2 по 25 включительно (центральный момент первого порядка не используется, так как его значение равно нулю).

На основе вычисленных векторов 100 НГС были сформированы двумерные массивы признаков априорного словаря (рисунок 8)

Первый класс Второй класс

центральные моменты нейтральные моменты

1 2 3 4 5 б 5-1 5 1 2 3 4 5 б 5-1 S

Рис. 8. Формирование массивов векторов двух классов НГС

Для приведения значений векторов признаков обучающей выборки к безразмерным величинам и единому диапазону изменений [0,1] была реализована процедура нормирования в соответствии с выражением:

где Xij — исходное значение признака, xtj — его нормированное значение, Xj и Xj -соответственно минимальное и максимальное значения j-го признака во всей обучающей выборке, игнорируя разбиение на классы.

3 Оценка информативности признаков априорного словаря на основе метрики Махаланобиса

Эксперименты по использованию различных метрик при классификации описанных типов изображений в многомерном пространстве показали, что из множества различных способов измерения расстояний между образами объектов в признаковом пространстве наиболее предпочтительным с точки зрения разделимости объектов на классы является оценка расстояния на основе метрики Махаланобиса [Ackerman, 2009].

Под метрикой, как правило, понимают функцию, определяющую расстояние между любыми точками и классами в метрическом пространстве Rv. Статистическим расстоянием или расстоянием Махаланобиса (Mahalanobis Distance) между двумя точками х = (х1,^,хр)Т и У = (У1> ■■■>Ур)Тв пространстве Rpназывают функцию вида [Mahalanobis, Chandra, 1936]:

где £ — матрица ковариации, а норма ||х||5 описывается выражением:

ЦхИб = ^т(х,0) = VхТБ~1х. Матрица ковариации размерности р хр для N точек определяется по формуле:

(г21 ,—,г2р) —(г01. г0р’)

Здесь г^ = (г^, . 2^, = (г^, . 2^- два вектора-строки размерностир пространства Яр,

(г01, . г0р) — точка, относительно которой измеряется расстояние. Элемент матрицы ковариации £ вычисляется по формуле:

где /,/ = 1. р, а (гь — точка, определяемая средними значениями параметров. Все точки

с одним и тем же расстоянием, имеющим норму ||х||5 = с, удовлетворяют равенству:

а расстояние от точки х до центра кластера х находится по формуле

Эм(х) = 70х-х)тБ~1(х-х). (10) Общий подход к построению метрик на основе функций Махаланобиса для решения задачи определения принадлежности заданного образа одному из классов требует знания матриц ковариаций всех классов. В конечном счете, необходимо подсчитать расстояние Махаланобиса от заданного образа до каждого класса и выбрать класс, для которого это расстояние минимально.

Для решения нашей задачи оценки информативности признаков априорного словаря, мы измерили расстояние Махаланобиса между центрами двух классов при использовании каждого признака в отдельности. Логика подсказывает, что чем больше расстояние Махаланобиса, тем больше информативность анализируемого признака, и соответственно он эффективнее делит объекты на классы.

Проведенные измерения продемонстрировали увеличение расстояния Махаланобиса при использовании в качестве признаков моментов более высоких порядков (рисунок 9).

Можно утверждать, что при использовании в качестве признаков центральных моментов высоких порядков, возможно добиться значительной разделимости классов [Горелик, Скрипкин, 2004].

Рис. 9. Расстояние Махаланобиса между классами сжатых НГС в зависимости от используемого признака

(центрального момента степени з)

В целом же результаты проведенных экспериментов подтверждают гипотезу о чувствительности частотной области НГС к изменению контента. Причем данные изменения становятся статистически заметны даже при интегральной оценке массивов ДКП. Различия в основном наблюдаются на хвостах распределений, о чем свидетельствуют существенные различия в значениях центральных моментов высоких порядков. Данные статистические характеристики целесообразно в дальнейшем использовать в качестве признаков при построении системы распознавания контента сжатых НГС [Гонсалес, Вудс, Эддинс, 2006]. Такая система способна существенно повысить уровень автоматизации процедур по контролю за контентным содержанием сжатых НГС, а также составить основу для построения системы анализа и отбора сообщений графических форматов в условиях их априорной семантической неопределенности.

Жук С. В. 2009. Обзор современных методов сегментации растровых изображений. // Известия Волгоградского государственного технического университета, Волгоград. — С. 115-118

Дорогов А. Ю., Курбанов Р. Г., Разин В. В. 2006. Быстродействующий алгоритм семантической классификации JPEG-изображений / Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет (СПбГЭТУ) «ЛЭТИ».

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Запрягаев С. А., Сорокин А. И. 2010. Сегментация рукописных и машинописных текстов методом диаграмм Вороного // Вестник ВГУ, серия: Системный анализ и информационные технологии. — № 1, 160 с.

Замарин А. И., Сазонов К. В. 2013. Способ распознавания контентного содержания сообщений графических форматов. / Патент на изобретение RU № 2479028. — Бюл. № 10 от 10.04.2013.

Вентцель Е. С. 1969. Теория вероятностей. — Москва: Наука, — 576 с.

Ackerman M. R. 2009. Algorithms for the Bregman k-Median Problem. — A dissertation submitted to the Department of Computer Science University of Paderborn. — 220 p.

Mahalanobis, Prasanta Chandra. 1936. On the generalised distance in statistics. — Proceedings of the National Institute of Sciences of India 2 (1) — pp. 49-55.

Хачумов М. В. 2012. Расстояния, метрики и кластерный анализ. // Искусственный интеллект и принятие решений — № 1, С. 81-89.

Горелик А. Л., Скрипкин В. А. 2004. Методы распознавания. Учебное пособие для вузов. Изд. 4. -Москва : Букинист. — 262 с.

Гонсалес Р., Вудс Р., Эддинс С. 2006. Цифровая обработка изображений в среде MATLAB. — Москва : Техносфера. — 616 с.

Пять путинских элит на фоне транзита

Краткое резюме: Россия издалека может казаться страной с мощной консолидированной элитой, тесно сплоченной вокруг своего лидера Владимира Путина. Однако реальность совсем другая: элита становится все более фрагментированной и конфликтной.

Sign up for a weekly newsletter from the Carnegie Endowment for International Peace

и получайте наши рассылки

Thank you!

Check your email for details on your request.

Пять элит, определяющих транзит власти и будущее режима. Резюме

Послание Президента Российской Федерации Владимира Путина Федеральному Собранию Российской Федерации 15 января 2020 года дало официальный старт политическому транзиту в стране. Поправки к Конституции и смена правительства открыли период перемен, которые могут значительно изменить структуру руководства государства. Стало ясно, что Владимир Путин покидает свой пост не позже 2024 года, что ставка будет сделана на преемника, вместе с которым оба лидера образуют затем новое издание властного тандема. Политический режим, таким образом, ожидают крупные кадровые изменения.

Ожидания крупных кадровых пертурбаций создают потребность в более детальном анализе правящей элиты. Именно элита будет определять вектор будущего развития страны, задавать тренды внутренней и внешней политики до и после ухода Путина с поста президента. В поисках ответов на эти вопросы слишком легко попасть в ловушки, искажающие реальное положение дел. Наиболее распространены три из них: эмоциональное отношение к Путину и его политике (критичное или позитивное), следование широко распространенным мифам о всемогуществе силовиков или доминировании путинских друзей, а также море ангажированной или попросту недостоверной информации о группах влияния и динамике их позиций. Достаточно вспомнить популярный среди российских экспертов мем об усилении влияния «группы Школова», названной в честь некогда очень амбициозного генерала, давно утратившего свое влияние. При этом занижаются или попросту не замечаются другие значимые процессы, такие как расширение роли технократов или вымывание из власти соратников Путина.

Татьяна Становая

Старший научный сотрудник

Татьяна Становая — старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии

Для того чтобы лучше понять тенденции и динамику внутриэлитных ротаций, реальное влияние тех или иных игроков в условиях стартовавшего транзита, выделить источники перемен и противостоящие этим переменам консервативные силы, мы предлагаем новую классификацию российской элиты, цель которой — определить будущее лицо российского истеблишмента по итогам транзита власти. Каждый из пяти описанных ниже эшелонов имеет и свой особый функционал, и роль в формировании государственной политики. А начало транзита позволит нам выделить тренды, определяющие основные особенности большой элитной ротации.

На сегодня в рамках российской элиты достаточно четко оформились пять ключевых эшелонов, или групп, у каждой из которых есть и будет особая функция в системе управления. У каждой — особая динамика, выраженные или закамуфлированные идеологические предпочтения, а также возможности влиять на принятие решений. Эта новая классификация — попытка выйти за рамки сложившихся мифов и предложить инструмент для анализа, который позволит прогнозировать тренды будущей кадровой политики.

«Свита» Путина ― фактически персональный секретариат и охрана президента, фигуры, работающие с ним плечом к плечу. Они в ежедневном режиме занимаются оперативным поддержанием деятельности главы государства, при этом ориентированы исключительно на удовлетворение его рабочих потребностей и, что крайне важно, — обеспечение его психологического комфорта. Это фактически личный кадровый резерв Путина, рассматриваемый им как источник для продвижения фигур, которые стали лично близки, но также проявили себя в служении. Самый яркий пример продвижения представителей «свиты» — назначение выходцев из Федеральной службы охраны Российской Федерации губернаторами. «Свитский» эшелон за последние годы значительно обновился, из него уходят фигуры, которые были знакомы с президентом до 2000 года, а на их место приходит новое, достаточно молодое поколение, в котором Путин видит потенциал на будущее. Именно фигуры из этой категории могут в итоге стать главными «страховками» Путина после его отставки с поста президента. Бывший глава государства будет, очевидно, заинтересован продвигать лично преданных ему персон на значимые посты в системе управления. «Свита», безусловно, будет сопровождать Путина и на его следующем посту, которым с учетом последних изменений может оказаться должность председателя Государственного совета Российской Федерации.

«Друзья и соратники» — ресурсная база режима и персональная опора Путина. Именно они были бок о бок с президентом, когда он только пришел к власти и нуждался в «расчистке» ельцинской элиты. Однако за 20 лет положение членов этой группы радикально изменилось. На сегодня среди них можно выделить три ключевых подгруппы, у которых очень по-разному складывается политическая судьба.

Первая подгруппа — госолигархи, близкие к Путину фигуры, которые по итогам первых лет правления их патрона получили в управление крупные активы государственной собственности. Вопреки распространенному мнению об их доминировании в системе принятия государственных решений, в действительности эти деятели четко дистанцируются от власти, все чаще фокусируясь на своих более узких корпоративных интересах.

Вторая подгруппа представлена государственными менеджерами ― чиновниками, построившими свою карьеру в системе государственной власти. Их становится все меньше внутри самой вертикали, но те, кто остается, сохраняют личную близость к Путину — Медведев, Козак, Кудрин. Их постепенное вымывание из власти и замена на технократов имеет под собой основания. С одной стороны, «соратники» президента сами по себе сторонятся ответственности и рисков государственной службы. С другой ― и президент предпочитает иметь дело с молодыми технократами, гораздо более комфортными для работы, чем те, кто может позволить себе говорить с президентом на правах старых друзей.

Наконец, наряду с госолигархами и госменеджерами образовался и еще один слой путинских «друзей». Это частные бизнесмены, чья роль в выработке госполитики, напротив, растет.

Политические технократы ― одна из самых динамично развивающихся категорий путинской элиты. Высокопоставленный слой политических технократов становится главной опорой Путина в реализации государственной политики. Это главные «рабочие лошадки», стабилизаторы системы. Они не входили в ближний круг президента изначально, до того как он занял этот пост, но заслужили персональное доверие первого лица за счет профессионализма и отсутствия серьезных провалов. Именно этот тип элиты управляет внутренней политикой (Сергей Кириенко), обороной (Сергей Шойгу), внешней политикой (Сергей Лавров), отвечает за финансовую (Антон Силуанов) и банковскую (Эльвира Набиуллина) стабильность. Как видно, в ходе недавней правительственной ротации ни один из них не потерял своих позиций, хотя никто из этих людей не является незаменимым и многие вполне могут со временем быть замещены другими, более техническими персонажами.

Охранители ― стражи режима. Это особая категория, которую не следует отождествлять с силовиками. Как правило, под силовиками принято понимать фигуры, находящиеся во главе силовых органов власти. Однако, во-первых, далеко не все из них обладают силовым ресурсом (например, Секретарь Совета Безопасности Российской Федерации Николай Патрушев командует только аппаратом Совета Безопасности), а во-вторых, в современных условиях в России более выраженным становится политический слой, особенностью которого является силовая идеология. Поэтому для более точного описания используем понятие «охранители», имея в виду носителей силовой идеологии. На сегодня этот конгломерат фигур становится идеологически доминирующим в публичном пространстве. Среди охранителей наблюдаются два главных тренда. Первый тренд ― их политизация, то есть попытка влиять на публичный дискурс. Второй ― более выраженное влияние на повестку через все более жесткое законодательство. Политическое значение охранителей возрастает: они работают на консервацию режима, его защиту от перемен.

Исполнители — винтики системы. Исполнителей легко отличить по двум критериям: а) они не представляют особой личной ценности для Путина и б) они достаточно комфортны, если нет крупных провалов. К исполнителям-технократам можно отнести половину российских вице-премьеров, а также почти всех министров, подавляющее большинство губернаторов (кроме таких фигур, как мэр Москвы Собянин, Глава Чеченской Республики Кадыров или губернатор Санкт-Петербурга Беглов) и судейский корпус, за исключением глав высших судов. Это лучшие кандидаты в эшелон политических технократов, один из главных источников его формирования.

Очень часто наблюдатели задают вопрос: готова ли Россия к переменам? Сегодня, неожиданно для многих, страна начала меняться, но важно понимать: суть этого нового внутреннего движения — не развитие, а консервация. Режим готов к переменам ровно в той степени, в какой это позволит защитить режим от внутренних рисков условной «революции» или внешних угроз вмешательства и «раскачивания лодки». Российский политический режим ищет новые механизмы для обеспечения своей более долгосрочной прочности, а значит, он неизбежно будет становиться менее персоналистским. А будущая конфигурация, которая неизбежно, в случае ухода Путина с поста президента, будет представлять собой новую версию тандема, начинает формироваться уже сегодня.

Введение

В январе 2020 года Россия вступила в период транзита: Владимир Путин начал реализацию плана большой ротации элит. Этот план, по-видимому, включает в себя и его собственное перемещение с поста президента на другую позицию, в большей степени контрольную. Пока ротация затронула только правительство, а также частично силовиков. Несмотря на очевидную склонность к консервации, российский политический режим начал серьезно меняться — и институционально, и политически. Это резко поднимает значимость внутриэлитных изменений. Важно, кто будет определять вектор развития страны, как будет складываться судьба ближайших соратников Путина, сохранят ли свое доминирование силовики и где будет находиться главный кадровый источник формирования будущего руководства страны.

Все эти вопросы имеют не только внутриполитическое значение. Ответы на них позволят лучше понять, чего ждать от России в ближайшие десятилетия (особенно с учетом того, что в условиях транзита общая линия Кремля, в том числе и в вопросах внешней политики, может стать менее предсказуемой). Один из главных вызовов для наблюдателей ― непрозрачность механизмов принятия политических решений. Такая закрытость ведет к искажению представлений о реальности и появлению популярных и часто политизированных заключений, основанных на позитивном или негативном отношении к путинскому режиму. Помимо часто звучащего заблуждения, что всем занимается лично Путин и без него не решается ни один вопрос, постоянно можно слышать истории про всемогущих «путинских друзей» или захвативших все вершины власти силовиков, что в действительности оказывается далеким от реальности. Упрощение и искажение ― две ошибки, которые ведут к неверному пониманию политических процессов и усиливают ощущение непредсказуемости России.

Однако такая непредсказуемость имеет и объективные причины. Во-первых, сложилось сильное несоответствие формальной структуры власти и неформальных политических связей, когда, например, глава крупной госкорпорации может быть де-факто влиятельнее профильного министра. Во-вторых, несмотря на старт транзита, остается много вопросов о предстоящих изменениях, связанных с конституционной невозможностью нынешнего президента переизбираться в 2024 году. Что будет означать уход Путина с поста президента, притом что он, вероятно, останется наиболее влиятельным российским деятелем? Кто займет его место в Кремле и как будут складываться отношения Путина с новым президентом? Как это повлияет на общий курс российской политики и отразится на расстановке сил? Как будет меняться путинское окружение и как распределятся роли между ключевыми игроками?

Понять природу и характер функционирования главных эшелонов российского политического класса — значит понять и основные векторы будущей политики, намерения основных правящих групп и их возможности.

Цель настоящей работы в том, чтобы выявить основные тенденции изменений внутри руководства страны. Прежде всего, речь идет о тех фигурах, которые включены в систему принятия и исполнения политических решений, — президенте и его окружении, системе исполнительной власти. Стоит оговориться, что, как и любое обобщение, нынешняя классификация носит условный характер. Мы не рассматриваем сферу публичной политики: партию власти и системную оппозицию, которые представлены в федеральной системе законодательной власти, а также независимый частный бизнес, сформированный еще при Ельцине (несмотря на то, что многие из ельцинских олигархов пошли на тесные партнерские коалиции с путинскими друзьями, что было одной из главных стратегий не только выживания, но и успешной экспансии).

Представление о динамике распределения ролей в ближнем и дальнем окружении президента Путина, о возможностях и приоритетах тех или иных групп позволит лучше понять, в каком направлении развивается Россия.

Путинская элита: латентные тренды и распространенные заблуждения

За 20 лет нахождения Владимира Путина у власти были самые разные попытки систематизировать и классифицировать правящую элиту с точки зрения распределения власти или внутренних идеологических/политических конфликтов. В первые годы после избрания Путина политические процессы часто описывались с точки зрения противостояния ельцинской «семьи» и новых «питерских». Тогда по сути шло постепенное вытеснение из системы власти ставленников бывшего президента. Затем началось все более выраженное размежевание уже между «своими» ― «питерскими чекистами» и «питерскими либералами» 1 , а по мере взросления режима конфликтных линий становилось все больше. Власть регулярно имеет дело с «войнами силовиков», бесконечными конфликтами между друзьями Путина («Роснефть» против «Транснефти», «Роснефть» против «Газпрома» и т. д.), конкуренцией внутри вертикали (яркий пример последнего времени — вражда между Сергеем Кириенко и Вячеславом Володиным).

Описание внутриэлитных процессов часто происходит с использованием избитых и очень условных (что не означает обязательно ложных, но часто запутывающих) ярлыков. Например, «системные либералы» 2 , «силовики» или «путинские друзья и соратники». При этом вся элита стала выглядеть одинаково путинской, а разделение на «своих» и «чужих» утратило всякий смысл.

То, что в 2000 году считалось «путинской элитой», расширило свои границы настолько, что сегодня охватывает практически весь правящий истеблишмент. Именно поэтому так трудно объяснить вещи, которые в первые годы правления Путина казались невозможными: обыски у соратников президента или отток его друзей из властной системы при одновременном притоке молодых технократов на все уровни власти. Одновременно резко повысилась внутренняя конфликтность. Между собой, кажется, воюют все — соратники, друзья и министры, администрация президента и силовики. При этом и сажать стали без разбора: губернаторов, крупных бизнесменов, приближенных к власти, и даже высокопоставленных «чекистов». Такая картина рушит общее представление о том, что своих Путин не сдает, а сор из избы не выносит.

Достаточно выраженным мейнстримом сегодня является попытка объяснить едва ли не все происходящее в России ростом влияния силовиков. При этом мало кто понимает, что далеко не все силовики, например, реально обладают силовым ресурсом, а сами они представляют собой разрозненные фракции, которые бесконечно воюют между собой и имеют часто очень конкурентные отношения (даже, например, внутри ФСБ России) и разные интересы в вопросах внешней и внутренней политики. В то же время у тех, кого мы привыкли называть силовиками, есть общее — силовая идеология, влияние которой на общие внутриполитические тренды, действительно, значительно выросло. Это создает ощущение доминирования силовой части элиты в принятии политических решений, формировании «нового дворянства» (термин, который еще в 2007 году использовал некогда супервлиятельный соратник Путина Виктор Черкесов). Однако приводимая ниже классификация позволяет понять, что реальное влияние силовой части имеет гораздо более комплексную природу и свои существенные ограничители.

Главную сторону, противоборствующую силовикам, часто обозначают как «системных либералов», которые выглядят иногда как едва ли не сопоставимая сила. Но реальное влияние системных либералов значительно снизилось и стало скорее эпизодическим. Большинство из них утратили всякое влияние на политическую сферу, сфокусировавшись на своей профессиональной деятельности. В то же время в определенные моменты они могут оказываться востребованными. Об этом говорит, в частности, особая роль Алексея Кудрина: к его оценкам проблем нацпроектов, по словам одного источника, Путин прислушался, принимая решение о смене правительства. Однако общий тренд заключается в выдавливании всего либерального из власти.

Еще одна труднообъяснимая особенность последних лет — рост числа «посадок» влиятельных, близких к власти фигур — бизнесменов, назначенных Путиным губернаторов, федеральных чиновников и даже высокопоставленных «чекистов». Эти внутрирежимные чистки сопровождаются и резко возросшим давлением на оппозицию: ей чаще запрещают митинговать, блокируют от участия в выборах; в ее организациях проводят обыски, активистов уголовно преследуют. Еще никогда в России после кризиса 1993 года не было столь массового давления на все сегменты политической и общественной жизни, в той или иной степени критичные по отношению к власти. А разгром московских протестов летом 2019 года и затем массовые преследования их участников заставили говорить о «восстании силовиков» и новой, более консервативной реальности. Государство выглядит более репрессивным и менее толерантным по отношению даже к умеренным формам несогласия. Ротация в СПЧ в ноябре 2019 года — яркое тому подтверждение.

Однако какими бы всемогущими ни казались сами силовики, и они неожиданно, но часто оказываются жертвами собственной экспансии. Их не обходят стороной ни громкие уголовные дела, ни персональная критика президента, ни провалы в расследовании громких уголовных дел. Какова их реальная миссия в режиме Путина? Не боится ли президент их безграничной экспансии и могут ли они решиться на путч? Ответить на эти вопросы невозможно без четкого понимания природы силовой власти в России.

На этом фоне все более заметной становится тенденция к приходу на значимые позиции молодых технократов ― серых, неприметных функционеров без политического цвета и запаха, без собственных амбиций и повесток, готовых работать на ответственных должностях, не стесняясь нагрузки или ответственности. Это хорошо подтверждается и новым составом правительства, где и премьер, и почти все новые вице-премьеры и министры представляют именно эту категорию обновляемой власти. Технократы приходят на смену близким путинским соратникам или опытным политикам, занимая высокие позиции по всей вертикали, от администрации президента до губернаторов. Одни начинают видеть в них едва ли не будущих преемников Путина, другие политически игнорируют этот класс как слишком обесцененный и бесперспективный. Но нельзя не признать, что именно этот эшелон становится кадровой опорой режима в принятии и реализации государственных решений.

В последние годы наблюдаются важные, но не столь публичные процессы. Во-первых, близкое путинское окружение стало дистанцироваться от государственной службы. Работать внутри государства становится и опасно ― из-за рисков уголовного преследования, и дискомфортно — слишком много ответственности в условиях сложных задач (например, повышение экономического роста) и снижения рейтингов. Принцип «своих не сдаем» уже не имеет для Путина прежнего значения. А значит, любой федеральный или региональный служащий рискует однажды оказаться на скамье подсудимых ― просто в силу неразборчивости и хаотичности уголовных преследований, инициированных силовыми органами власти. Путинским соратникам проще решать свои вопросы, не занимая официальных высоких постов, выстраивая особые отношения с госчиновниками или участвуя в качестве частного лица в реализации государственной политики.

Во-вторых, сам Путин стал чаще делать ставку на тех, кто изначально не был к нему близок. Это новое поколение относительно молодых ставленников президента, с которыми ему проще и комфортнее работать. И именно оно может сыграть ключевую роль в формировании высшего руководства страны после транзита.

В-третьих, образовалась особая категория очень влиятельных фигур, которые взяли на себя важнейшие, политически значимые миссии и служат Путину на критично значимых участках, но не являются давними президентскими соратниками: с ними он не был близко знаком до избрания главой государства. Президент окружает себя исполнителями, которые с годами, приобретая опыт и связи, становятся новым костяком позднего периода путинского правления.

Для того чтобы лучше понять состав российской политической элиты, мы будем использовать три ключевых критерия.

Близость к Путину в рабочем процессе ― критерий, позволяющий оценить, в какой степени эта фигура непосредственно взаимодействует с президентом в рамках ежедневной рутины.
Политический функционал ― миссия, или особая зона ответственности, которая имеет значимость для президента с точки зрения государственного развития. Это самый важный критерий, при анализе которого необходимо учитывать, что функционал можно легко утратить, а вместе с ним и реальное влияние, как это было хорошо видно на примере главы РЖД Владимира Якунина, исчезнувшего из политического поля после отставки в 2015 году. То, что Путину представляется важной государственной задачей, становится для него существеннее судьбы даже самых близких его товарищей, а значит, и жертвовать ими без особых колебаний становится проще.
Персональная значимость для президента ― критерий, учитывающий, входит ли данная персона в набор фигур, изначально лично близких президенту, к которым Путин особенно прислушивается и с кем часто советуется.

Эти три критерия важны для того, чтобы понять, кто в действительности имеет значительный потенциал для реализации транзита. Близость к Путину еще не означает большое влияние, равно как и наличие значительных ресурсов ― силовых или финансовых ― не гарантирует безопасности и политического долголетия.

Пять эшелонов путинской элиты

«Свита» — персональное сопровождение Путина

В российском экспертном сообществе популярна шутка: будьте особенно вежливы с путинскими охранниками, любой из них завтра может стать губернатором. В этой шутке есть доля правды, во всяком случае четыре выходца из ФСО России, служивших путинскими адъютантами, становились губернаторами. Два таких опыта были относительно неудачными: Евгений Зиничев, проработавший всего четыре месяца главой Калининградской области, и спешно снятый в прошлом году всего за пару месяцев до выборов губернатор Астраханской области Сергей Морозов. Первый, однако, продолжил карьерный рост ― успел поработать заместителем директора ФСБ России, а затем стал главой МЧС России.

«Свита» ― ядро кадрового ресурса Путина ― состоит из фигур, близких к телу президента и находящихся с ним в постоянном контакте. Это окружение за 20 лет кардинально поменялось: друзей и соратников президента, пришедших вместе с ним к власти в 2000 году, сменили более «технические» и гораздо более молодые люди, которые служат Путину. Именно из них стало формироваться ядро его кадрового ресурса, причем в большинстве случаев это фигуры, которые не служили больше никогда и никому. Однако уникальность данного ресурса не только в том, что эти фигуры обслуживают ежедневные потребности президента, но и в том, что они стали получать путевку в жизнь из рук самого президента, что как раз подтверждается продвижением четырех выходцев из ФСО России на гражданские позиции в публичной политике.

«Свита» оперативно поддерживает деятельность главы государства в ежедневном режиме: занимается графиком, протоколом, подготовкой и организацией встреч, а также обеспечением безопасности. Наиболее значимые и видные фигуры тут, безусловно, руководители ФСО России и Совета Безопасности Президента Российской Федерации, Руководитель Администрации Президента Российской Федерации Антон Вайно, пресс-секретарь Президента Российской Федерации Дмитрий Песков и другие. Это действительно особая категория, которая не столько руководит отдельными проектами, сколько обслуживает в оперативном режиме президента. «Свита» ориентирована исключительно на удовлетворение рабочих потребностей Путина и, что особенно важно, на его психологический комфорт ― это означает доставку только той информации, которая соответствует президентской картине мира. Как правило, фигуры из этого эшелона не являются публичными (не считая Пескова, что объяснимо его должностью), не имеют никакого политического или публичного опыта, но при этом особенно глубоко погружены в реально значимую для Путина повестку. Один из ярких примеров фигуры из «свиты» ― начальник Референтуры Президента Российской Федерации Дмитрий Калимулин, подготовивший, по данным издания «Проект», текст Послания Президента Российской Федерации Федеральному собранию Российской Федерации, где и были раскрыты детали конституционной реформы. Между тем подавляющее большинство официальных лиц были отодвинуты от обсуждения ключевых вопросов послания вплоть до дня его оглашения. Для справки: Калимулину 49 лет, и почти всю свою жизнь, с 1997 года, он работает в президентской референтуре.

Президентская «свита» в последние годы значительно обновилась. Прошла глубокая ротация в руководстве ФСО России и Совета Безопасности Президента Российской Федерации, а также в руководстве Администрации Президента Российской Федерации — всюду стали приходить относительно молодые, ранее практически не светившиеся фигуры, задача которых — четко улавливать и точно исполнять поручения главы государства. Психологический комфорт президента — главная неофициальная задача, от выполнения которой зависит их непосредственное будущее. Именно поэтому все то, что способно омрачить настроение президента, тут же встречает его резкую реакцию. Достаточно вспомнить громкий и неожиданный арест известного независимого журналиста Ивана Голунова. Событие, произошедшее в завершающий день Петербургского экономического форума и заметно подпортившее красивую картинку успешного мероприятия, никак не вписывалось в планы путинской администрации. На арест последовала мгновенная реакция: руководство Администрации Президента Российской Федерации потребовало от МВД России подробного рапорта, виновных отстранили от работы, а самого журналиста вскоре выпустили. Однако, как только тема ушла из публичной сферы, администрация банально забросила дело, вернувшись к нему только в преддверии большой путинской пресс-конференции в декабре прошлого года. Тут же выяснилось, что уголовное дело против пяти полицейских активно расследуется, вскоре последовали и аресты.

Несмотря на публичную неопытность, представители этого эшелона быстро набирают особый политический вес, что связано с растущей дистанцией между Путиным и бюрократией, Путиным и политическим классом. Президент склонен к повышенной секретности при обсуждении всех важных вопросов, и значит, круг лиц, с которыми он их обсуждает, сужается, а роль «свиты» в такой ситуации неизбежно растет. Большинство рутинных вопросов социально-экономической и экономической, бюджетной и финансовой политики делегируются правительству. Достаточно вспомнить, насколько явно Путин отстранился от спора между Игорем Сечиным и кабинетом министров в 2016 году. Тогда глава «Роснефти» пытался добиться, чтобы президент поддержал идею продажи «Башнефти» именно его компании. Вопреки мифам о всемогуществе главы «Роснефти» он не заручился однозначной поддержкой президента и был послан решать свои проблемы с правительством, что в итоге привело к уголовному делу против министра Алексея Улюкаева, откровенно выступавшего против продажи «Башнефти» госкомпании. На усмотрение правительства оставлял Путин и длительный спор о льготах для арктических проектов, которых активно добивался Игорь Сечин.

Путин сокращает общение не только с правительственными бюрократами, но и с более весомыми фигурами в иерархии власти, включая его собственных старых соратников, ведь они всегда что-то просят, отвлекают от более важных задач или на что-то жалуются. «Свита», в отличие от всех остальных, молчалива, исполнительна, самоотверженна и лучше других понимает, о чем можно, а о чем нельзя говорить с президентом.

Такая комфортность для Путина автоматически ведет к тому, что свита играет все более заметную роль в государственной политике. Как на практике происходит политизация «свиты»? Хорошим примером служит подготовка в 2019 году обмена пленными между Россией и Украиной. Ключевую роль в этом сыграл не российский МИД и не ответственный на тот момент за Донбасс Владислав Сурков. Все переговоры изначально были замкнуты на Руководителя Администрации Президента Российской Федерации Антона Вайно, который, в свою очередь, курировал действия других органов власти и работал в связке с Дмитрием Козаком. Организационная роль легко превращается в инструмент влияния, даже когда у тебя нет мандата на определение содержательной части курса. Именно поэтому складывается парадоксальная ситуация, при которой политический тяжеловес Сергей Иванов, как руководитель администрации, был менее вовлечен в ежедневную работу Кремля и более отстранен от работы, чем «технический» Вайно, который всегда наготове.

В течение первого срока Путина наблюдатели пытались сформировать кадровый резерв будущих назначенцев из работавших с ним в мэрии Санкт-Петербурга или в КГБ. Сейчас стоит внимательнее приглядеться к путинской свите. Это те, кто организует работу президента, обеспечивает его безопасность и информирует о текущих делах в ежедневном режиме. Те, кто, скорее всего, последует за Путиным на любой другой пост, который он может занять после формального ухода с поста президента. Именно эти фигуры, ориентированные на президента, лишенные персональных политических амбиций, могут в дальнейшем оказаться на значимых государственных позициях. Некоторых из них Путин может тестировать с прицелом на более значимые посты в будущей конфигурации власти ― судя по его опыту продвижения охранников на публичные должности (губернатор Тульской области Алексей Дюмин или бывший замминистра внутренних дел и губернатор Ярославской области Дмитрий Миронов). О других, возможно, нам еще предстоит узнать. Однако важно понимать, что в отличие от любого публичного политика выходцы из путинской «свиты» — это всегда темные лошадки, приученные скрывать свою индивидуальность, запрещающие себе проявлять излишнюю инициативу и привыкшие служить, а не править. Им будет трудно в публичном пространстве, особенно с учетом крайне консервативной кадровой политики президента в условиях растущего запроса общества на оживление политической жизни.

«Друзья и соратники» Путина: три вида, три функции

В отличие от «свиты», которая находится в тени политического анализа, «друзья и соратники» пользуются пристальным вниманием аналитиков и часто демонизируются. Принято считать, что именно они и «рулят» государством, став ключевой опорой путинской власти. Им приписывают всемогущество, крупные ресурсы и активы, влияние на силовиков и едва ли не возможности диктовать решения самому Путину. Эти же фигуры становились главными объектами для западных санкций как неформальное лицо путинского режима. В действительности влияние «друзей и соратников» на государственную политику не только снижается, но и становится более «канализированным», менее масштабным. Путин реже встречается с ними, реже советуется, хотя, безусловно, продолжает доверять многим из тех, кого знает уже не одно десятилетие. Это его коллеги по работе в ГДР, в петербургской мэрии, спарринг-партнеры по дзюдо, партнеры по бизнесу (пресловутый кооператив «Озеро»). Условно эшелон соратников можно разделить на три больших, несопоставимых по своим ролям категории — государственные олигархи, государственные менеджеры и путинские предприниматели.

Государственные олигархи — служба в бизнесе

«Государственными олигархами» мы назовем тех, кто в результате первой волны путинской кадровой экспансии (с 2000-го по 2008 годы) получил в управление крупные активы государственной (или ставшей государственной) собственности. Крайне важно подчеркнуть, что это не собственники, а управленцы крупных компаний или корпораций, находящихся в той или иной степени под контролем государства. Среди них уже хорошо известные Игорь Сечин («Роснефть»), Сергей Чемезов («Ростех»), Алексей Миллер («Газпром»), Герман Греф (Сбербанк), Николай Токарев («Транснефть»), Анатолий Чубайс («Роснано»). Государственные олигархи не только управляют, но и получают из рук президента вполне определенную миссию, часто связанную с государственными задачами. Например, Чемезов — это спасение ВПК после разорительных 1990-х годов, Миллер — контроль над газовым ресурсом, особенно важным в геополитическом смысле, Греф — стабильность и эффективность главного банка страны, а также работа с большими данными, Чубайс — высокие технологии.

Из всей этой категории особо выделяется Игорь Сечин, который позволяет себе гораздо больше других. Сечин стоит за разгромом крупнейшей частной нефтяной компании «ЮКОС», с его подачи был осужден министр экономического развития (из-за негативной позиции по вопросу, принципиально значимому для «Роснефти»). Он известен попытками, пусть и не всегда удачными, лоббирования интересов компании в правительстве и через президента, беспрецедентными амбициями не только в нефтяной, но и в газовой сфере. Однако именно поэтому контакты Сечина с Путиным стали не только более редкими, но и более прохладными. Президента раздражал рост долгов компании, постоянные требования льгот и господдержки, корпоративные конфликты (например, с «Транснефтью») и периодически проявляющееся стремление Сечина выпячивать корпоративные интересы, не всегда совпадающие с государственными. Это становится все более выраженным трендом позднего путинского периода правления — дистанцирование «соратников» от власти и охлаждение Путина к близким фигурам, получившим активы и влияние.

Преобладает мнение о всемогуществе путинских друзей и доминировании их в системе власти. Однако реальность говорит об их растущей уязвимости. Путину проще работать с исполнителями, не имеющими собственных приоритетов и амбиций. Увлеченность же историческими и геополитическими миссиями обесценивает персональные отношения и заставляет Путина смотреть на бывших коллег/партнеров свысока. Госолигарх — статус, дарованный государством, а значит, он может быть утрачен при самых разных обстоятельствах и потенциально привести к резкому краху политической карьеры. Эта категория также наиболее уязвима с точки зрения предстоящей ротации власти: будущий преемник наверняка получит некую, пусть на первых порах ограниченную, автономию при реализации своей кадровой политики, а следовательно, и возможность расставлять своих людей в сфере государственного бизнеса.

Судьба бывшего главы РЖД Владимира Якунина убедительно показывает, насколько велика уязвимость госолигархов. Некогда мощная на политическом олимпе фигура исчезла с него сразу же после увольнения с занимаемой позиции в 2015 году. При этом и возможностей для карьерного роста у этих людей очень мало. Никто из них уже не захочет возвращаться в систему официальной власти, где ресурсов для сопоставимого уровня жизни нет и быть не может, а персональные риски ответственности и провала значительнее. Это дает крайне важное понимание, что никто из таких персонажей, как Чемезов или Сечин, ни за что не захочет руководить правительством или тем более администрацией президента, что делает все спекуляции на эти темы бессмысленными.

Госолигархи все еще пользуются особым личным доверием Путина и продолжают выполнять свои миссии, остающиеся в понимании президента государственническими. Эти люди пришли к власти вместе с Путиным и помогали ему «строить вертикаль», восстанавливать единство государственной власти, бороться с олигархами ― и в итоге фактически заняли их места уже в качестве государственных олигархов, но одновременно отодвигаясь от реальной каждодневной государственной жизни.

Однако госолигархам, влиятельным в своих «доменах», будь то нефть, газ, банки или ВПК, крайне сложно влиять на политику за пределами этих сфер. Положение «соратников» Путина в системе власти значительно мифологизировано. В реальности Игорь Сечин, например, все последние годы безуспешно лоббировал либерализацию рынка газа и реформу «Газпрома». Он в значительной степени утратил влияние в ФСБ после осуждения Улюкаева. Уволенный из спецслужбы генерал Олег Феоктистов, который фактически работал на Сечина и вел дело, не смог вернуться на высокую должность и был пристроен в карманный роснефтевский банк «Пересвет». Не удавалось Сечину получить и финансовую поддержку из ФНБ на инвестиционные проекты «Роснефти».

Другим примером может служить Сергей Чемезов — еще один товарищ Путина, с которым президент знаком еще по работе в ГДР. В отличие от многих иных фигур из этой категории, Чемезов имеет (и сохранил после ротации) серьезное влияние в правительстве, где близкими к нему фигурами считаются министр промышленности и торговли Денис Мантуров и вице-премьер Юрий Борисов. У него также тесные связи с Руководителем Администрации Президента Российской Федерации Антоном Вайно, отец которого уже давно входит в число ключевых фигур госкорпорации. Однако при возникновении политической проблемы Чемезов оказывается бессилен. Пример тому — неожиданное заявление главы «Ростеха» в августе прошлого года по поводу московских протестов. Чемезов тогда не только осудил недопуск оппозиции к выборам депутатов Мосгордумы, но и предупредил Кремль, что игнорировать растущее раздражение опасно. Эти слова кардинально расходились с кремлевской линией на жесткое подавление протестов, и сам Чемезов казался по отношению к ней едва ли не внутриэлитной оппозицией.

Это позволяет предположить, что реальное влияние «соратников» на транзит, стартующий уже в этом году, будет более ограниченным, чем могут ожидать наблюдатели. Путин не позволяет им выходить за рамки своих зон ответственности и предпочитает прислушиваться к профессиональным, а не дружеским советам. Более того, друзья-госолигархи все чаще приходят к Путину не столько для соучастия в проводимой политике, сколько с просьбами о помощи: выделить финансовые ресурсы, принять выгодный закон, добиться льгот. Корпоративные интересы «соратников» все чаще, в понимании Путина, расходятся с государственными. А значит, и их лоббистов постепенно отодвигают от обсуждения стратегически значимых государственных вопросов.

Но главная интрига, связанная с госолигархами, — в их мотивации и намерениях. Вопреки распространенному мнению это далеко не самые консервативные круги. Напротив, даже несмотря на свою зависимость от государства и Путина лично, госолигархи представляют собой крупный бизнес, причем часто международного масштаба, с транснациональными корпорациями среди партнеров. И следовательно, именно эта группа меньше всего заинтересована в конфронтации с Западом, новых санкциях и очередных витках противостояния. Как ни парадоксально, именно путинские госолигархи невольно оказываются в роли системных либералов, которые в наибольшей степени опасаются консервативного, изоляционистского тренда развития страны.

Государственные менеджеры — бюрократическая опора Путина

Вторая категория путинских многолетних «друзей и соратников» — государственные менеджеры. Они не занимаются бизнесом, но продолжают удерживать высокие позиции в системе государственной власти. Среди них Дмитрий Медведев, Сергей Иванов, Дмитрий Козак, Алексей Кудрин, которые работали с Путиным до его избрания президентом и продолжают оставаться рядом, несмотря на возможности преуспеть за пределами государственной службы. Кстати, интересно, что оба кандидата в преемники 2007 года — Медведев и Иванов — были именно из этой категории.

Так же как и «государственные олигархи», фигуры из этой категории постепенно дистанцируются от официальной власти в силу тех или иных причин. Сергей Иванов ушел в 2016 году с поста Руководителя Администрации Президента Российской Федерации (хотя и занял при этом статусный пост при президенте 3 ). Работа Руководителя Администрации Президента Российской Федерации оказалась слишком рутинной, требовала большого погружения и предусматривала большую нагрузку без серьезных персональных привилегий и свободы действий. Кудрин был уволен Медведевым, на тот момент президентом, после острого конфликта с ним, но так и не вернулся ни в правительство, ни в Администрацию Президента Российской Федерации. Он был неожиданно назначен в 2018 году главой маловлиятельной Счетной палаты Российской Федерации, что, по сути, остается местом временного кадрового резерва. В то же время этот статус позволяет ему сохранять прямой доступ к главе государства, возможность продвигать политически значимую повестку (эффективность органов государственной власти) и быть одним из главных «контролеров» правительства.

Последняя ротация в правительстве полностью подтвердила линию на выведение «друзей» из системы официальной власти: в кабинете министров не осталось ни одного старого соратника Путина. Дмитрий Медведев занял пост Заместителя Председателя Совета Безопасности Российской Федерации, бывший вице-премьер Виталий Мутко стал главой корпорации «Дом.рф», то есть фактически перешел в статус госолигарха. Дмитрий Козак, серьезно набравший влияния за последние годы, перешел на пост заместителя Руководителя Администрации Президента Российской Федерации. В новом статусе он получит некоторые полномочия «подвисшего» пока Владислава Суркова, но будет курировать и более широкое поле — отношения со странами ЕАЭС, а значит, Украину и Белоруссию. Козак, как бывший коллега Путина по питерской мэрии, отвечавший сначала за подготовку к Олимпиаде 2014 года, затем за Крым, частично за Донбасс и ТЭК, теперь становится одной из важнейших фигур в администрации президента.

Таким образом, на сегодня внутри вертикали остались, по сути, четыре ключевые фигуры: Дмитрий Медведев, Сергей Иванов, Алексей Кудрин и Дмитрий Козак, но лишь последний находится на подъеме. Все остальные были в последние годы на нисходящем карьерном треке. Дмитрий Медведев отодвигается от системы исполнительной власти и в качестве заместителя Путина закрепляет свои позиции в институционально слабом Совете Безопасности Российской Федерации, остающемся консультативным органом. Президент, очевидно, стремится держать бывшего преемника при себе, не оставляя ему поля для самостоятельной деятельности (сферы безопасности и обороны полностью замкнуты только на Путина). Сергей Иванов, как бывший Руководитель Администрации Президента Российской Федерации, сохраняет статус спецпредставителя президента, но его основная работа сейчас концентрируется вокруг совместных с «Ростехом» проектов. Кудрин, сохраняя неформальную близость к Путину, тем не менее политически ограничен функционалом Счетной палаты Российской Федерации. Все эти фигуры вне зависимости от эволюции личных отношений с Путиным в глазах президента имеют особенные политические заслуги, такие как «служение Отечеству», готовность брать на себя ответственность и добровольный отказ уйти в бизнес. Путин ценит лояльность и жертвенность. Безропотное прохождение Медведева через все унижения, пережитые им после ухода с поста президента, безусловно, стало для Путина главным доказательством преданности и надежности, что также позволяло долго закрывать глаза на промахи и низкую эффективность кабинета министров в реализации национальных проектов или стимулировании экономического роста. Все эти фигуры из числа государственных менеджеров, несомненно, будут лучшим образом пристроены при любом раскладе власти после 2024 года.

В то же время проблема для этой категории заключается в том, что им становится слишком тесно в коридоре своих фактических возможностей. Медведев, если не будет снова выбран преемником, уперся в потолок своей карьеры. Кудрин слишком либерален, чтобы подняться в условиях консервативного тренда. Иванов, кажется, тоже утратил всякий интерес к госслужбе. Это фигуры в определенном смысле подневольные: они никогда не пойдут против Путина, но и у Путина становится все меньше возможностей, да и желания для их карьерного продвижения в условиях, когда намного проще ставить на менее опытных и неамбициозных технократов.

Частный бизнес и политические услуги

Особенно интересна в условиях транзита третья категория «друзей и соратников» Путина — частный бизнес. Имена многих ее представителей стали относительно хорошо известны только в 2010-е годы. Но именно эти персоны сегодня находятся в определенной степени на подъеме, и их роль будет расти.

Братья Ротенберги, братья Ковальчуки, Геннадий Тимченко, отец и сын Шамаловы, Евгений Пригожин ― все они, в отличие от госолигархов и госменеджеров, изначально не были напрямую связаны с государством, хотя нарастили свои активы во многом за счет близости к власти и госкорпорациям, чаще всего путем доступа к госконтрактам. Как правило, они выходцы из Санкт-Петербурга, где сблизились с Путиным не в силу совместной службы, а за пределами рабочих отношений. Это и участники пресловутого кооператива «Озеро», и совладельцы банка «Россия», который называют «кошельком Путина», и спарринг-партнеры Путина по дзюдо.

Главным вызовом для этой категории всегда была проблема институциональной отстраненности от власти: никто из них не занимал серьезных должностей и не сопровождал Путина в выстраивании вертикали в начале его правления. Капитализация их близких отношений с президентом происходила в частной сфере, но всегда была тесно связана с интересами государства, особенно с доступом к государственным или окологосударственным заказам. Через это выстраивались коалиции — например, Ротенбергов с «Газпромом», Тимченко с нефтяными госкомпаниями. Но главный секрет их продвижения в другом. Стремясь оказать услугу Путину, они берут на себя политически значимые обязательства, чем усиливают свою востребованность со стороны власти. Аркадий Ротенберг, например, вопреки серьезным санкционным рискам строил Крымский мост. Евгений Пригожин «продает» Путину услуги по кибервойнам, экспорту политических технологий (в Африку), а также частные военные кампании.

Отдельно в связи с этим стоит упомнить Ковальчуков. В частности, Юрий Ковальчук не только считается бенефициаром банка «Россия», но и стоит за крупнейшим медийным холдингом — «Национальная Медиа Группа», куда входят центральные телеканалы, печатные СМИ и другие активы. Учитывая, что информационная политика крупнейших СМИ курируется из администрации президента, Ковальчук получает «склейку» с Кремлем и возможность поддерживать тесную связь с государством.

Однако Ковальчуки — это не только медиаактивы и банк «Россия», а еще и «Росатом» — крупнейшая госкорпорация, ответственная за атомную энергетику, участвующая в разработке новейших атомных вооружений, а также в арктической политике. С «Росатомом» тесно сотрудничает глава Курчатовского института Михаил Ковальчук, старший брат Юрия Ковальчука и близкий друг Путина, часто консультирующий президента по самым разным вопросам ― в частности, по генной инженерии или биологическому оружию, чем Путин сильно увлечен в последние годы. Сын Юрия Ковальчука Борис Ковальчук работал заместителем директора «Росатома», а в конце 2009 года был назначен главой государственной компании «Интер РАО» — монопольного оператора экспорта-импорта электроэнергии.

Бывший глава «Росатома», а ныне куратор внутренней политики в администрации президента Сергей Кириенко продолжает тесно взаимодействовать с Юрием Ковальчуком и близкими к нему политтехнологами, в том числе и в вопросах организации и проведения региональных выборов.

Особенность данной категории в том, что ее представители обладают собственными крупными финансовыми, медийными или иными ресурсами, и государство не стесняется ими пользоваться. Тут выгодный симбиоз интересов: Кремль предоставляет политический патронаж, а взамен путинские частные бизнесмены позволяют власти использовать их активы в политических целях. В силу своей ресурсообеспеченности они в меньшей степени зависят от государства. Мало того, в отличие от госолигархов, которые приходят к Путину просить о помощи и поддержке, путинские бизнесмены помогают президенту, предлагая эксклюзивные услуги. Такая модель отношений позволяет предположить, что именно частный путинский бизнес будет наращивать влияние в период транзита и после него. Помимо значительного сближения с кураторами внутренней политики (после прихода Кириенко), эта группа усиливает свое влияние и на правительство. Так, новый министр цифрового развития и связи Максут Шадаев близок к Юрию Ковальчуку (через «Ростелеком», где он занимал пост вице-президента).

Нетрудно предположить, что именно частный путинский бизнес в итоге может оказаться на подъеме в случае ослабления власти. Чем больше государство будет нуждаться в ресурсах и услугах, тем более востребованными будут привилегированные путинские предприниматели, получившие доступ к власти за счет доверия, но накопившие за последние годы достаточный «жир», чтобы выступать уже более самостоятельными акторами.

Еще одна важная особенность. Госолигархи строят в основном международный крупный бизнес. Частные путинские предприниматели не так интегрированы в мировую экономику и гораздо более консервативны, чем их коллеги по госбизнесу. Более того, спрос на их услуги может вырасти в случае осложнения отношений и усиления конфликта России с Западом. А значит, далеко не все они будут противиться новым волнам закручивания гаек или агрессивной риторике в адрес Запада. Кроме того, это категория, особенно близкая к силовикам ― Службе внешней разведки Российской Федерации и Минобороны России (Михаил Ковальчук), ГРУ (Евгений Пригожин), ФСО России (Тимченко, Ковальчуки), ― что делает ее консервативным, но ресурсным партнером власти в условиях транзита.

Технократы с политическими функциями и их особая ответственность

Наблюдатели привыкли ассоциировать режим Путина с его идеологами, олигархами, силовиками. Но при этом из поля зрения практически выпадает особая категория, политическая значимость которой в последние годы значительно выросла, ― так называемые технократы, которые с годами превратились в бюрократическую опору путинского режима.

Элита в целом может быть грубо разделена на политическую и технократическую части. Первая задает направление развития, формулирует политические смыслы и идеологическую рамку решений, определяет архитектуру и участвует в выработке решений. Вторая исполняет решения первой. Технократы — это бюрократия, которая обслуживает политическую часть элиты и реализует ее решения, но не участвует в определении курса. Например, «друзья и соратники» Путина — политическая часть элиты, а «свита» — технократы со статусом приближенных и особенно доверенных лиц, посвященные в часто сокровенные нюансы путинской жизни. При этом режим становится все менее политизированным, то есть технократы вытесняют политические фигуры, а президента все больше раздражает политическая амбициозность или излишняя инициативность. Яркий тому пример — избавление президента от бывшего куратора внутренней политики Вячеслава Володина, «сосланного» за чрезмерную увлеченность политическим творчеством в Госдуму. На смену ему пришел «администратор» ― начисто отрекшийся от своего былого политического прошлого Сергей Кириенко, предпочитающий не творить, а управлять, администрировать политическое поле.

Такие, как Кириенко, и формируют другую категорию особых технократов — технократов с политическими миссиями. В отличие от «друзей и соратников», политические технократы (как и любые другие технократы) не были близки к Путину до того, как он стал президентом. Многие из них поднимались по карьерной лестнице в период ельцинского правления, но совершили рывок уже при Путине, встроившись в новую политическую реальность. Это крайне важный момент: они не были изначально «своими» для Путина, но приобрели особое доверие уже в период, когда тот был президентом.

Вопреки распространенной мифологии, ни силовики, ни «путинские друзья» не являются сегодня главной опорой власти. В практическом плане такой опорой служат именно политические технократы — те, кто берет на себя реализацию политически значимых для Путина задач. В отличие от обычных технократов тут есть и поле для умеренной автономии, и возможность проявить себя, что открывает пути для реализации амбиций. Главный тренд последних трех лет — рост числа и влияния таких фигур на всех важных участках функционирования государственной машины.

В администрации президента это в первую очередь Сергей Кириенко, Алексей Громов, в правительстве — Андрей Белоусов, Юрий Трутнев, Антон Силуанов, Сергей Лавров, Сергей Шойгу. К ним также следует добавить Председателя Центрального банка Российской Федерации Эльвиру Набиуллину, а также мэра Москвы Сергея Собянина. До недавнего времени к политическим технократам, безусловно, стоило бы отнести и Владислава Суркова — куратора Донбасса. Каждый из них либо достался Путину еще от ельцинского наследства (Громов, Сурков, Шойгу, Лавров), либо был «подобран» и «выращен» в процессе становления путинского режима (Собянин, Набиуллина, Трутнев, Белоусов). Как видно, это достаточно мобильная и востребованная часть элиты. Динамика карьерного пути ее представителей напрямую зависит от успешности выполнения ими полученной миссии, при этом сами миссии могут меняться.

Каждый из политических технократов управляет важнейшим, с точки зрения Путина, участком работы с особой политической ответственностью. Так, Набиуллина отвечает за стабильность банковской системы, Белоусов — за экономический рост, Силуанов — за бюджетную стабильность. В ведении Лаврова внешняя политика, у Кириенко вся внутренняя политика, выборы и губернаторы. Собянин отвечает за столицу, Шойгу — за военные кампании и модернизацию вооружений и т. д. Для Путина это профессионалы, люди-функции, которые добились успехов и приобрели заслуги. Влияние политических технократов в рамках вверенного им участка работы остается доминирующим. Кроме того, их психологически сложнее всего увольнять: слишком много с ними связано государственных дел, и это влечет за собой порой мягкое отношение президента к ошибкам или недочетам.

За последние годы эшелон политических технократов значительно расширился. Он и дальше будет расширяться, делая правящую элиту в целом менее «путинской», то есть ее ключевые представители все реже смогут похвастаться близким знакомством с Путиным до того, как он поднялся на федеральный уровень своей карьеры.

Иными словами, все чаще важные решения в вопросах развития страны принимаются людьми, которые не являются давними друзьями главы государства. Это тоже крайне важный момент. Считается, что Путин продвигает только тех, кого давно и хорошо знает. Однако практика показывает обратное: ставка часто делается на хорошо себя проявивших, даже если такая фигура никогда не была близкой.

Политические технократы, как и все технократы, лишены возможности проявлять серьезную политическую инициативу. Не стоит ждать от них реформ или политического творчества ― это исполнители. Однако получение от президента особой миссии политизирует их статус. Стоит ли удивляться тому, как трудно Путину психологически заменить подуставшего министра иностранных дел Сергея Лаврова или куратора Донбасса Владислава Суркова, об уходе которого говорили уже на протяжении последних двух лет. Показательно, что после того как об отставке Суркова объявил близкий к нему эксперт Алексей Чеснаков, президент думал почти месяц, пока не принял окончательное решение уволить своего помощника.

У политических технократов есть важное преимущество: они готовы действовать жестко и четко в контексте заданного Путиным курса. Учитывая, что степень их успешности будет оцениваться по результатам, особое значение приобретает способ измерения этого успеха. Отсюда все более выраженная зацикленность на показателях и цифрах: рейтинги, коэффициенты, самые разные индикаторы, которые имеют сегодня гораздо большее политическое значение, чем прежде. Красиво нарисованная картинка становится более востребованной, чем реальная ситуация. На этом фоне стоит ли удивляться все более сомнительным действиям Росстата с методиками расчета ключевых показателей социально-экономического развития или манипуляциям государственных социологических центров с оценками рейтингов Путина? Такой механический подход к решению управленческих задач вполне соответствует стилистике политических технократов.

Новый премьер-министр России Михаил Мишустин тоже из их числа. В этом плане стоит специально оговориться: технический премьер — не синоним политической слабости. Мишутин в отличие от Медведева сумел добиться назначения четырех из девяти «своих» заместителей, он получил персональное путинское благословение на решение политически значимых задач. Его правительство выглядит более консолидированным и дееспособным. Однако Мишустина нельзя считать политическим премьером: отсутствие опыта в публичной политике, собственной повестки, амбиций и идеологического «окраса» не позволяют переводить его в категорию политиков. Косвенным подтверждением этого является и тот факт, что Путин не пришел на рассмотрение его кандидатуры в Госдуме — вряд ли это имело бы место при желании президента «утяжелить» своего премьера.

В руководстве правительства сохраняется немало политических технократов. Это уже упомянутые Лавров, Трутнев, Шойгу, Белоусов и Силуанов (сохранивший, несмотря на утрату статуса вице-премьера, автономность: Минфин будет подчиняться напрямую премьеру, а не профильному вице-премьеру Белоусову), а также Юрий Борисов и Татьяна Голикова. Как видно, Путин крайне неохотно занимается ротацией политических технократов, хотя и они рано или поздно становятся заметными.

Одна из главных интриг: готов ли Путин рассматривать политических технократов как ресурс для выращивания будущего преемника? Понятно, что дать однозначный ответ мы не сможем, но эта категория как минимум заслуживает самого пристального внимания. Несмотря на отсутствие изначальной близости к Путину, политические технократы продолжают сопровождать президента в реализации всех важнейших направлений государственной политики, в то время как «друзья и соратники» все больше фокусируются на корпоративных или частных проектах.

Охранители ― новое дворянство?

Главный тренд последних нескольких лет — консервативный. Действия заметной части элиты направлены на защиту системы от любых несанкционированных воздействий, извне или изнутри. Эта часть элиты — «охранители», чье влияние и на внешнюю, и на внутреннюю политику становится все более выраженным.

Чтобы можно было понять природу формирования охранителей, важно напомнить, что путинский режим до 2012 года был практически нейтральным с идеологической точки зрения. Несмотря на определенную ущербность строящейся демократии (которую называли управляемой, потом суверенной), ставка в целом делалась на рыночную экономику, открытость мировому сообществу и относительно одинаковые ценности «цивилизованного мира». Иными словами, страна пыталась добиться такой же «развитости», как и на Западе, но своим путем. Перелом начал происходить в 2012 году, когда Путин вернулся на пост президента. После первых для Путина сильнейших массовых акций протеста, сильно «просевшего» рейтинга и разобщенности элиты, внутри которой была сильна поддержка второго срока Медведева, в декабре 2012 года президент объявляет о важности «духовных скреп» и традиционных ценностей. Это был в определенном смысле поворотный момент, когда верховный правитель сформировал мощный политический спрос на консервативную идеологию. Именно тогда режим впервые начал ценностно противопоставлять себя «загнивающему» Западу. Спустя несколько лет, начиная с 2016 года, к этому добавится новый элемент — позиционирование «путинизма» не только как альтернативы для России, но и как модели на экспорт.

Проблема заключается в том, что путинизм как набор неких ценностей и идеологических рамок начинает жить сам по себе, независимо от желаний Путина. Это проявление инстинкта самосохранения системы, которая ищет обоснования для своего бесконечного самовоспроизводства. Происходит культивирование охранительной идеологии, в чем-то совпадающей с путинизмом, но часто гораздо более радикальной.

Охранительная, или силовая, идеология — на сегодня крайне важный элемент современной политики путинского режима. Как правило, такая идеология включает в себя набор тезисов, часто основанных на теории заговора и носящих ярко выраженный антизападный и антилиберальный характер. Носители ее склоны объяснять текущие неудачи внешним вмешательством, зациклены на необходимости патриотической мобилизации общества для противостояния внешним угрозам, ставят государственные приоритеты выше частных, требуют более жесткого контроля над частной и политической жизнью, активного вмешательства государства во все сферы публичной и частной деятельности. Наиболее яркие представители этой категории — руководители силовых органов власти: Председатель Следственного комитета Российской Федерации и бывший путинский однокашник Александр Бастрыкин, Директор Службы внешней разведки Российской Федерации Сергей Нарышкин, а также Секретарь Совета Безопасности Российской Федерации Николай Патрушев. Все трое активно и публично продвигают, по сути, вариант государственнической идеологии, основные идеи которой периодически излагаются в их авторских колонках в прокремлевских СМИ.

В отличие от Нарышкина и Бастрыкина Патрушев в нынешнем виде не является главой силового ведомства, у него нет своего силового ресурса. Однако он стал редким исключением на посту Секретаря Совета Безопасности Российской Федерации, превратив эту изначально консультативную и слабую площадку в единственный комфортный для Путина механизм обсуждения государственных решений. Совет Безопасности Российской Федерации не только проводит еженедельные совещания под председательством президента, но и готовит практически все значимые концепции государственной политики: экологическая и климатическая доктрины, доктрина продовольственный безопасности, энергетическая и транспортная стратегии, а также военная доктрина и концепция внешней политики России. Еще никогда за все годы существования современной России Совет Безопасности Российской Федерации не влиял столь активно на выработку концептуальных документов, причем не только в узких вопросах безопасности, но и в широком контексте экономической и социальной политики. При этом важно оговориться: такая активность не всегда означает реальное участие в выработке проводимого курса, однако она оказывает идеологическое влияние на политическую дискуссию вокруг него.

Несколько более примитивным на фоне Патрушева и Нарышкина выглядит директор Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации Виктор Золотов, который также хорошо известен своими антизападными и антилиберальными взглядами, что особенно заметно проявилось в ходе его персонального конфликта с Алексеем Навальным. Именно Золотов отвечает за пресечение массовых протестов, а его прямые угрозы Навальному не оставляют сомнений, что глава Росгвардии выступает за наиболее жесткое подавление любого несогласия с проводимым курсом.

Антизападные и антилиберальные взгляды, или, условно, охранительная позиция, нацелены на консервацию режима и его защиту от внешних и внутренних вызовов. Это имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Так, именно Патрушев и Бортников докладывали Путину о внешних силах, якобы организовавших массовые акции протестов в Москве летом 2019 года. Такое объяснение стало основанием для жесткого подавления акций и массового уголовного преследования участников. Патрушев считается идеологом многих законодательных инициатив, усиливающих контроль над Интернетом и онлайн-коммуникациями. ФСБ России, в свою очередь, продвигала пакет антитеррористических и антиэкстремистских законов, которые позволяли контролировать мобильную связь и интернет-общение.

Владимир Путин всегда с особым почтением относился к этой категории элиты, для него нет более преданных, более жертвенных служащих, чем охранители. В последние годы их политические возможности существенно расширились, что связано прежде всего с падающей личной вовлеченностью Путина во внутренние дела страны. Проще делегировать важные функции профессионалам, которые, как Путину представляется, могут поддерживать порядок и стабильность, пока глава государства занят более серьезными, в основном внешнеполитическими делами.

Еще одна причина роста влияния охранителей на внутреннюю политику — функциональная ограниченность возможностей остальной части элиты. Сергей Кириенко, который относится к числу политических технократов, предпочитает не проявлять инициативу и работать с теми институтами, что уже созданы. Без специального поручения со стороны Путина никто в администрации президента не будет выдвигать собственные идеи или ставить политические эксперименты, обновлять политическую архитектуру. Поэтому, когда появляется политическая проблема, такая как протесты или очередное громкое антикоррупционное расследование Алексея Навального, в ход идут силовые приемы ― просто в силу того, что гражданские кураторы внутренней политики парализованы в возможностях вести диалог, маневрировать или кооптировать своих оппонентов. Фактически все системное политическое поле «выстроено» и подконтрольно (парламентские партии), тут не остается места для политического оживления. А все, что за пределами этого поля, оказывается в зоне ответственности силовой части элиты.

«Дети» Путина: кто будет править Россией после 2024 года?
Универсальность и молодость. Чего ждать от обновленного правительства

Несколько лет назад мы уже рассуждали о кристаллизации внутри российской элиты трех особых категорий: «воинов», «купцов» и «духовников». Первые — силовики, вторые — крупный бизнес, третьи — пропагандисты, которые раскручивают дискурс вокруг духовных скреп, православия, традиционных ценностей. Сегодня можно с уверенностью сказать, что «духовники» превратились в особую политическую силу, которая легитимирует консервативный тренд и репрессивные действия силовиков. Репрессивный аппарат государства вместе с идеологически обслуживающими его консерваторами и образуют охранителей.

В связи с этим к традиционным силовикам важно добавить и представителей парламентского корпуса, прежде всего спикера Госдумы Вячеслава Володина. За последние четыре года Володин превратился в несилового охранителя, проводника более жесткой политики. Как и политические технократы, он никогда не был «своим» для Путина, однако на протяжении четырех лет с 2012-го по 2016 год был востребован как куратор внутренней политики в рамках администрации президента. Переход Володина в Госдуму стал значительным понижением, что во многом содействовало радикализации его риторики в пользу более агрессивной и антизападной. Именно Володин не только активно поддерживал многие законопроекты, сужающие свободы и усиливающие контроль, но и участвовал в их разработке. Часто и тесно взаимодействующий с Патрушевым, Володин был также главным организатором работы думской комиссии по расследованию фактов внешнего вмешательства в региональные выборы.

Статус охранителя дает особые привилегии. Пока такие путинские предприниматели, как Евгений Пригожин или Юрий Ковальчук, оказывают государству информационные или иные услуги за счет медийных или финансовых ресурсов, охранители пытаются взять на себя роль стражей режима, защищая его идеологически. Демонстрация приверженности силовой идеологии позволяет напрямую апеллировать к Путину и присягать ему на верность. Именно поэтому так быстро растет и конкуренция среди консерваторов, стремящихся доказать президенту, что именно они в наилучшей степени понимают национальные интересы страны и механизмы их защиты, в отличие, например, от гражданских кураторов внутренней политики. Отсюда и потоки законодательных инициатив, призванных обезопасить режим от нестабильности и беспорядков, а по сути ― от любой реальной оппозиции. И такая инициативность практически не встречает внутри системы серьезного сопротивления. Просто некому взять на себя ответственность и поставить под сомнение действия охранителей, чья инициативность, как это ни парадоксально, остается единственно возможной и ненаказуемой в системе власти.

В то же время и охранители не являются всемогущими — почти все они в той или иной степени имеют уязвимые места. Виктор Золотов так и не сумел превратить Росгвардию в полноценную спецслужбу ― не получил оперативно-разыскные функции. Он вызвал сильнейшее раздражение Кремля из-за публичной стычки с Навальным, а в 2019 году пережил сильнейшую кадровую встряску, потеряв значительную часть своей команды. Бортников вынужден иметь дело с бесконечными конфликтами в системе ФСБ России, что постоянно ведет к громким уголовным делам и разоблачениям «коррупционеров» или «предателей». Бастрыкин ― из всей этой компании самый слабый игрок. Помимо массовых антикоррупционных дел Следственный комитет Российской Федерации имеет серьезные репутационные проблемы (низкая эффективность и непрофессионализм), а сам глава комитета фактически был подмят «чекистами» и утратил самостоятельность. Показательно, что Путин в прошлом году не посетил традиционную расширенную коллегию Следственного комитета Российской Федерации, хотя в отношении других силовых структур он это делает регулярно.

Выраженный радикализм и антизападничество охранителей — следствие скорее слабости, чем политической силы. На протяжении практически всего путинского правления силовики были отодвинуты от важнейших государственных решений, их роль была подчеркнуто исполнительной, подчиненной близким Путину соратникам. За последние пять лет ситуация поменялась радикально. По мере того как Россия втягивалась в горячие и гибридные войны, охранители тоже расширяли свои политические функции ― за счет возможности проявлять инициативу, действовать на опережение, причем не всегда ставя в известность Путина (например, об аресте Майкла Калви Путин узнал только через два дня), а иногда и прямо формируя его отношение к происходящему. Практически все публичные оценки президента, касающиеся громких дел, будь то дело «Нового величия», «Сети» или злоупотреблений в отношении участников акций протестов, отражают точку зрения ФСБ России, Росгвардии или Совета Безопасности Российской Федерации.

Охранители ― очень разношерстная категория, которую объединяет прежде всего антизападная и антилиберальная идеология с опорой на «традиционные ценности». Однако было бы ошибочно видеть в этой категории единый фронт. Охранители часто конкурируют между собой, но в этой конкуренции, в этом постоянном соревновании репрессивных идей и происходит усиление консервативного тренда, его регулярная подпитка.

В то же время общий тренд на сегодня кажется противоречивым.

С одной стороны, голос охранителей во внутренней повестке становится все более громким. Кстати, это было очень хорошо видно и по первым результатам рабочей группы, созданной Путиным для обсуждения поправок в Конституцию: подавляющее большинство идей отдает махровым консерватизмом и даже советизмом. Консерватизм становится мейнстримом в российской политике, и любой, кто желает продвижения, будет встраиваться в этот тренд. При этом все, даже отдалено напоминающее либерализм, модернизм или прогрессивное мышление, выдавливается на периферию.

С другой стороны, этот тренд начал жить своей собственной жизнью. Он не задается искусственно из Кремля (хотя там ему скорее потакают), где сделана ставка на деполитизацию, технократизацию власти, что вполне может отразиться и на будущей ротации состава Госдумы. Путину дискомфортно иметь дело с политиками, пусть даже и консервативными. Проблема тут, как уже говорилось, в том, что консервативный тренд вышел из-под контроля. Жесткая ориентация охранителей на Путина и поддержку режима со временем может стать серьезным препятствием для любых попыток инициировать оттепель или нормализовать отношения с Западом. Фактически сформировался идеологический раскол элиты, которая всегда была прагматична, на прогрессистов и консерваторов. Такое положение может провоцировать политические конфликты и создавать риски нового путча, что вполне вероятно, если ― или когда ― режим попытается снова вернуться к прогрессивной повестке, а его глава, например тот же преемник, окажется недостаточно сильным, чтобы гарантировать стабильность.

Наступление исполнителей

Исполнители ― самая многочисленная, но при этом самая политически слабая и техническая категория ― особенно важна для нашего исследования, так как позволяет прочертить разделительную линию между теми, кто приобрел особый политический статус, и теми, кто остается на уровне легко заменимых технических фигур.

Исполнителей легко отличить по двум критериям. Они а) не представляют особой личной ценности для Путина и б) не создают серьезных проблем и достаточно комфортны, если нет крупных провалов. К исполнителям относились большинство российских вице-премьеров старого медведевского правительства: Ольга Голодец, Максим Акимов, Алексей Гордеев. В новом правительстве среди вице-премьеров исполнителями являются все четыре ставленника Мишустина: Дмитрий Григоренко, Виктория Абрамченко, Алексей Оверчук и Дмитрий Чернышенко, а также бывший заместитель Собянина Марат Хуснуллин. Все новые министры — также простые исполнители. Исключения составляют лишь некоторые из них: глава МЧС России Евгений Зиничев (выходец из свиты), а также упомянутые выше Лавров и Шойгу. Глава МВД России Владимир Колокольцев — чистый исполнитель, несмотря на формальный статус силовика: он политически слаб, не является носителем силовой идеологии (и в этом плане скорее прогрессивен), лишен каких-либо серьезных политических миссий. Кстати, и силовик Юрий Чайка, теперь уже бывший генпрокурор, всегда был лишь исполнителем, несмотря на свои попытки выпрыгнуть из этой категории ― за счет нападок на внесистемную оппозицию, что было скорее формой защиты от разоблачений со стороны ФБК Алексея Навального, или раскручивания себя в качестве главной правозащитной структуры, что, понятно, не очень получалось. Новый генпрокурор пока скорее исполнитель — он достаточно молод и еще не отличился собственными амбициями или попытками вступать в идеологический дискурс.

Говоря о министрах-исполнителях, имеет смысл отдельно назвать тех, кто выделяется принадлежностью к той или иной группе влияния: Константин Чуйченко ― креатура Медведева, Дмитрий Патрушев ― сын Николая Патрушева, Денис Мантуров ― ставленник Сергея Чемезова, Дмитрий Кобылкин — человек «Новатэка» и т. д.

У исполнителей нет особой миссии. Как правило, они отвечают за рутинные государственные задачи, где пересекается множество интересов гораздо более влиятельных игроков, чем они сами. Тот же министр энергетики, например, политически слабее Сечина или Миллера; новый министр цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Шадаев слабее любого крупного игрока в сфере IT, не говоря уже о силовиках, сохраняющих в коммуникационной сфере, да и в министерстве тоже, значительные позиции. Новый министр экономического развития Решетников, как и все его предшественники, будет скорее выполнять экспертно-прогнозные, аналитические функции, чем формировать курс. К исполнителям следует отнести и бывшего министра экономического развития Максима Орешкина, которого одно время даже называли возможным преемником Путина; в итоге он стал помощником Путина, заняв место Андрея Белоусова. Это повышение, однако, новым Белоусовым его не делает: центр принятия экономических решений перемещается из администрации президента в кабинет министров. Все реальные вопросы, связанные с выработкой экономического курса, решаются на уровне Белоусова, Силуанова и Набиуллиной, а также неформальными консультантами ad-hoc Кудриным и Грефом.

Тем не менее исполнители — лучшие кандидаты в эшелон политических технократов, один из главных источников его формирования. Они также составляют ту базу, которая менее других подвержена политическим пертурбациям и может в определенной степени сохраниться при любом варианте транзита власти. Интересно, что все бывшие министры были аккуратно пристроены Путиным на новые должности, никого не выгнали и не заклеймили позором. Это также наиболее технократическая, то есть деидеологизированная часть элиты, которая крайне настороженно наблюдает и за консервативными тенденциями, и за экспансией силовиков. И чем сильнее станет проявляться репрессивный тренд, тем глубже будет идеологическое противоречие между охранителями и технократической частью путинской бюрократии.

Транзит и большой элитный раскол. Заключение

Россия издалека может казаться страной с мощной консолидированной элитой, тесно сплоченной вокруг своего лидера Владимира Путина. Однако реальность совсем другая: элита становится все более фрагментированной и конфликтной. Причем конфликтной не только по вопросам влияния или собственности, но и идеологически. А это очень серьезный вызов для Путина. Ведь именно он привел свой режим к такой ситуации, когда наиболее активная и громкоголосая часть элиты оказывается радикальнее его самого.

Разобщенность и фрагментация ведут к тому, что в элите практически не образуется коалиций и каждый игрок действует исходя из собственных корпоративных или политических приоритетов. Мы описали пять ключевых эшелонов, формирующих путинскую элиту. Но лишь один из них приобретает роль главного внутреннего раздражителя, источника системных и идеологических конфликтов, которых в таких масштабах не было внутри государственной вертикали с кризисного 1993 года. Охранители ― особая категория, экспансия и идеологическое доминирование которой (особенно на фоне известной фразы Путина об изжившей себя либеральной идее) пугает практически все группы влияния ― от путинских соратников, таких как Сергей Чемезов, до главных столпов проводимой государственной политики, как Дмитрий Медведев или Эльвира Набиуллина.

Образуется главная линия большого внутриэлитного раскола между все более технократической гражданской частью элиты, то есть теми, кто вынужден оставаться политически нейтральными, но продолжает отвечать за модернизацию государства, ― и консервативно, антизападно настроенными охранителями, занимающими вакуум выжженной публичной политики. С усилением противоречий ― между консервацией и прогрессом, репрессиями и либерализацией, давлением и диалогом, агрессией и примирением ― режиму придется иметь дело при реализации любого сценария транзита власти. Останется ли Путин главным игроком или позволит править преемнику ― в обоих случаях усиление раскола неизбежно. Общие действия власти становятся менее скоординированными, разобщенными.

Внешнеполитический фон тут будет и дальше играть важную роль, влияя на внутриполитические изменения в России. Чем конфликтнее внешняя среда и непримиримее отношения с Западом, тем больше политических преимуществ получат охранители вместе с моральным правом требовать ужесточения режима, борьбы с внешними и внутренними угрозами. В то же время даже в случае гипотетического улучшения отношений с Западом рассчитывать на внутриполитическую оттепель не приходится. Снижение восприятия внешней угрозы вряд ли изменит вектор на консервацию и ужесточение режима, хотя и может замедлить этот процесс. Россия вступает в фазу развития, когда политическая инерция может быть нарушена только в случае внутренних катаклизмов — при ошибках в управлении, игнорировании реальных проблем, усугублении отчужденности власти от общества. Но именно такие конфликты будут неизбежно вести к формированию изначально слабо выраженной, но постепенно все более четко оформляющейся непутинской элиты, источником которой, скорее всего, в итоге и окажется тот самый класс технократов-модернизаторов, разочаровавшихся в нынешнем курсе.

Примечания

1 В 2000-е годы очень популярно было рассуждать о конфликте между «газпромовской» группой во главе с Дмитрием Медведевым и «питерскими чекистами», возглавляемыми Игорем Сечиным, а также между приверженцами рыночных реформ, запущенных в 2000–2003 годах и затухших к 2005 году, и сторонниками усиления государства в экономике.

2 К системным либералам принято относить Алексея Кудрина, Германа Грефа, Анатолия Чубайса, Эльвиру Набиуллину, руководство ВШЭ. Это те, кто выступает с близких к власти позиций за рыночные реформы и нормализацию отношений с Западом.

3 С августа 2016 года Иванов занимает пост специального представителя Президента Российской Федерации по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта, а также является постоянным членом Совета Безопасности Российской Федерации.

End of document

Фонд Карнеги за Международный Мир как организация не выступает с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды автора, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир.

Трансформация путинских элит: 2014−2024

Краткое резюме: Политический режим Владимира Путина, отсчитывающий свой срок с 2000 года, уже проходил через крупные кадровые пертурбации, однако на нынешнем этапе речь идет о чем-то совершенно новом.

Sign up for a weekly newsletter from the Carnegie Endowment for International Peace

и получайте наши рассылки

Thank you!

Check your email for details on your request.

Спустя четыре года после избрания Владимира Путина на третий срок внутри политического режима начался процесс кардинальной кадровой перестройки. Волны перестановок затронули администрацию президента, губернаторов, силовые структуры, госкорпорации. В 2017−2018 годах ожидается новая волна: в связи с президентскими выборами неизбежна перетряска правительства. Режим и прежде переживал крупные кадровые перестановки, однако никогда еще они не были отражением глубоких внутриполитических и даже психологических трансформаций элиты. Если кадровые изменения 2004, 2007 или 2011−2012 годов можно было бы назвать управляемой адаптацией, то аналогичные процессы, наблюдаемые в 2016−2017-м, свидетельствуют о существенном изменении системы правления.

Кадровые перестановки путинской эпохи и их особенности

Политический режим Владимира Путина, отсчитывающий свой срок с 2000 года, уже проходил через крупные кадровые пертурбации, однако на нынешнем этапе речь идет о чем-то совершенно новом.

Татьяна Становая

Старший научный сотрудник

Татьяна Становая — старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии

Первые крупные перестановки, на которые решился президент Путин, состоялись лишь в 2003−2004 годах и касались окончания «переходного периода». В конце 1999 года Путин взял на себя негласное политическое обязательство сохранить кадровый состав администрации президента и правительства до конца своего первого срока, тем самым гарантируя преемственность политики и безопасность Бориса Ельцина и его семьи.

Перестановки, однако, произошли несколько ранее обещанных четырех лет вследствие «дела ЮКОСа» и общей политики «равноудаления» олигархов от государства. Жесткая линия в отношении политически влиятельного крупного бизнеса послужила одной из первых причин концептуального конфликта новой путинской власти с либералами ельцинского периода и ускорила кадровую ротацию. В конце 2013-го ― начале 2014 года были сформированы новое правительство и новая администрация, однако это было скорее легитимизацией уже идущего процесса. Например, главой администрации президента в 2003 году стал Дмитрий Медведев, де-факто уже бывший правой рукой Путина в неформальной иерархии административной системы управления. В целом перестановки 2003−2004 годов подвели определенную черту под процессом кадровой экспансии Путина и «питерских», как их тогда называли: президент создавал комфортную для себя среду управления, отталкиваясь преимущественно от принципов лояльности назначенцев и их личной преданности. В те годы это было связано с политическими задачами режима: укреплением «вертикали»; политическим контролем над ключевыми позициями, институтами, процессами. Такая экспансия продолжалась вплоть до 2007 года, когда близкие к Путину соратники занимали позиции на всех уровнях госуправления, а также в госсекторе экономики (или в компаниях, связанных с государством).

Вторая волна кадровых перестановок наблюдалась в 2008 году в связи с реализацией операции «преемник»: главой государства был избран Медведев, премьер-министром стал Владимир Путин. Несмотря на значительное число кадровых перестановок того периода, о формировании концептуально новой природы режима речи не шло. На протяжении 2008−2011 годов наблюдалась ограниченная экспансия людей Медведева, но все это было частью временной, обратимой схемы перераспределения власти.

Наконец, третью волну можно было наблюдать в 2011−2012 годах. Путин был снова избран президентом России, Дмитрий Медведев стал премьером. Многие министры ушли вслед за Путиным в администрацию президента, а кабинет министров принял более технократический вид. Это был период разложения медведевского наследия, консервативных реформ и даже реакции. Кадровая политика тогда, вслед за упразднением тандема, была почти полностью монополизирована главой государства.

На кадровые перестановки того времени повлияли не столько президентские выборы, сколько массовые акции протеста конца 2011-го ― начала 2012 года, ставшие одной из главных причин ухода в правительство куратора внутренней политики в администрации президента Владислава Суркова и назначения на его место Вячеслава Володина. Это было одним из редких концептуально значимых решений Путина, связанных с его персональным отношением к вопросам управления. Володин, как главный политтехнолог кампании Путина, оказался на тот момент более востребованным, чем Сурков, утративший в глазах будущего президента политическую однозначность (сближение с Медведевым, симпатии в отношении «разгневанного городского класса»).

Как можно заметить, все три волны были привязаны по времени к президентским выборам и в определенной степени запрограммированы режимом. Это был период управляемой адаптации к институциональным и политическим изменениям, исходящим из потребностей власти.

Кадровые перестановки 2016−2017 годов начались задолго до президентских выборов и не были напрямую привязаны к будущей трансформации правительства. Кроме того, они стали во многом вынужденными для режима, так как были вызваны не столько новыми потребностями, сколько нарастанием управленческого кризиса. Поэтому перестановки 2004, 2007 или 2012 года так же похожи на нынешние, как спокойное течение вод — на цунами. И правильнее было бы говорить не о перестановках, а о кадровом переломе 2016 года.

Предпосылки кадрового перелома

Можно выделить две главные причины, которые привели к глубокой кадровой пертурбации 2016-го. Одна из них носит инерционный характер и была изначально заложена логикой развития режима. Вторая стала следствием внешнего шока и сыграла роль катализатора кадровых перестановок.

Вернувшись на пост президента в 2012 году, Владимир Путин запустил процесс «реставрации», в действительности начавшийся еще в сентябре 2011-го (пересмотр всего медведевского наследия, силовой реванш, консервативные реформы) и, по сути, подменивший собой государственное управление. Роль правительства сократилась до инерционных, локальных, технических полумер. За 2012−2013 годы кабинет министров не принял ни одного крупного управленческого решения, в экономике наблюдался спад, а все дискуссии сводились к проблеме выполнения (точнее, невыполнения) «майских указов» Путина, подписанных сразу после избрания и построенных на его предвыборных обещаниях. Одновременно возвращалась старая логика управления, применявшаяся в 2006−2007 годах: создание госкорпораций (корпорация «Роскосмос», корпорация управления Сибирью и Дальним Востоком, жилищная корпорация) и ручное управление.

Таким образом, медленно, безо всяких потрясений внутри режима создавались предпосылки к его износу, что выражалось в высокой степени коррупции, крайне низкой эффективности, неспособности принимать важные управленческие решения (даже долгосрочная стратегия развития страны в начале третьего срока Путина так и не была принята окончательно). Этот износ режима подобно процессу старения кажется малозаметным, но проявляется в снижении работоспособности, динамизма, готовности к обновлению, страхе перед переменами. На конец 2013 года можно было говорить о признаках управленческой импотенции государства, сопровождаемой также и накоплением противоречий между президентом и правительством (слухи об отставке Медведева тогда широко обсуждались). Такая управленческая импотенция могла бы длиться очень долго, ведя к обновлению режима или к его гибели. Управленческая недееспособность и стала первой причиной, заложившей основу будущих кадровых пертурбаций.

В 2013 году казалось, что до существенного обновления режим может инерционно существовать еще много лет без заметных колебаний. Запас прочности выглядел очень убедительно. Но в 2014 году произошел тяжелейший для России перелом, ставший следствием геополитического кризиса. Новая украинская революция; последовавшая за ней аннексия Крыма; первая волна санкций; затем сбитый Boeing-777 и вторая, гораздо более болезненная волна санкций; сильнейшее и затяжное падение мировых цен на нефть; умеренная изоляция и отрезанный доступ к мировым финансовым рынкам ― все это оказалось для России настоящей катастрофой.

Трудно сейчас говорить, что было бы, если б не Крым. Однако можно с уверенностью утверждать, что события 2014 года значительно повысили управленческую нагрузку на режим и требовали большей эффективности. Беспрецедентное испытание для государства и политического режима было осложнено еще и сокращением ресурсов. Надежды на восстановление мировых цен на нефть и отмену санкций не оправдались, а плохая внешнеэкономическая и внешнеполитическая конъюнктура стала перманентным фактором и новой реальностью.

Владимиру Путину понадобилось полтора-два года на то, чтобы «переварить» эту новую реальность, смириться с новым положением России и в значительной степени изменить собственные принципы кадровой политики. В 2014−2015 годах страна перешла на новые рельсы, «военные», оказавшись вовлеченной де-факто сразу в две кампании — на Востоке Украины и в Сирии. Это потребовало не только большей динамики, но и мобилизации всех сил, а также поиска более адекватных механизмов и площадок для обсуждения и принятия решений. Вместо правительства ключевыми вопросами управления начал заниматься Совет безопасности. ФСБ значительно расширила свою роль в законотворческом процессе. Кардинально выросла роль Минобороны, и военные даже в какой-то степени стали вытеснять дипломатов из внешнеполитической сферы. «Большая политика» для Путина жестко сконцентрировалась на Украине и Сирии, за счет чего образовался вакуум во внутренней политике. Госуправление рутинизировалось, Путин все реже вмешивался в споры или уделял внимание вопросам управления. Постепенно на протяжении 2014 и 2015 годов сформировались управленческое «ядро» и управленческое «болото». Первое ежедневно и динамично занималось вопросами безопасности, внешней политики — во втором накапливались проблемы.

Все это привело к крупнейшему кадровому перелому, который начался в 2016 году и затронул практически все уровни политического и государственного управления. Кадровые перемены 2016−2017 годов можно разделить на три типа: конфликтные, клановые и технократические.

Конфликты — новая движущая сила перемен

Особенность политики Владимира Путина в 2000−2014 годах состояла в том, что он не любил выносить сор из избы, предпочитая улаживать конфликты внутри элиты без особого шума и часто при личном участии. Такие стычки, нередко крайне острые и опасные (например, силовые войны в 2005−2006 годах или столкновение прогрессистов и консерваторов в 2011-м), имели место на всем протяжении его правления. Однако группы влияния не торопились злоупотреблять конфликтами для политической экспансии, а президент всегда старался выполнять роль арбитра и лишь в ситуациях, когда разногласия между группами интересов заходили слишком глубоко, наносил удар или ослаблял обе стороны. При этом конфликты прежних лет часто носили горизонтальный характер, то есть касались игроков относительно равного внутривластного положения («газпромовская группа» против «сечинских», ФСБ против ФСО и т.д.).

Особенностью нового периода стал значительный рост конфликтов вертикального характера, что связано с образованием структурного внутрирежимного дисбаланса в пользу силовой части государства, прежде всего спецслужб. Кроме того, ФСО, которая на протяжении многих лет была в политическом смысле противовесом ФСБ, утратила свой прежний статус и была «нейтрализована». Из нее были выведены все влиятельные, связанные с Путиным кадры, а ФСБ в определенном смысле получила политическое преимущество.

Значительная часть конфликтных кадровых перестановок 2016 года была связана как раз с усилением активности 6-й службы Управления собственной безопасности ФСБ, инициировавшей многие расследования, которые касались прежде всего контрабанды и таможенных дел. Так, уголовное дело против крупного питерского бизнесмена Дмитрия Михальченко ускорило отставку главы ФСО Евгения Мурова, который, согласно многочисленным утечкам в СМИ, откровенно покровительствовал его компаниям. «Таможенное дело» послужило одной из главных причин обысков и у главы Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова, вынужденного затем покинуть свой пост. Наряду с этим крупные перестановки были произведены и внутри самой ФСБ: уволены влиятельные сотрудники, включая руководителя Службы экономической безопасности, которых подозревали в «крышевании» контрабандного бизнеса, в частности компании ULS Global. Глава УСБ Сергей Королев занял пост главы СЭБ, тем самым фактически поглотив конкурирующую структуру внутри ФСБ.

Конкуренция групп влияния внутри ФСБ также привела к громкому уголовному процессу против влиятельных следователей СКР (дело, связанное с вором в законе Шакро Молодым), что стало сильнейшим ударом по однокурснику Путина Александру Бастрыкину. Ряд генералов был арестован, а официальное лицо СКР Владимир Маркин перешел на работу в компанию «РусГидро», находящуюся в сфере влияния главы «Роснефти» Игоря Сечина. В «Роснефть» — правда, всего на несколько месяцев — в августе 2016 года перешел и куратор 6-й службы УСБ, заместитель директора УСБ генерал Олег Феоктистов.

Наконец, именно политическая «нейтрализация» ФСО привела к выходу оттуда целого набора кадров. В 2015 году ФСО покинули первый замдиректора Александр Беляков и замдиректора Александр Лащук. Выходец из ФСО Александр Колпаков сменил Владимира Кожина на посту начальника управления делами президента РФ. Бывший адъютант Путина Алексей Демин пришел на пост главы Тульской области через Минобороны (вероятно, с министром не сработался). Еще один представитель ФСО Дмитрий Миронов некоторое время проработал заместителем министра внутренних дел, а затем перешел на пост губернатора Ярославской области. Наконец, еще один адъютант Путина из ФСО, Евгений Зиничев, побывавший некоторое время в должности главы калининградского ФСБ, был назначен губернатором Калининградской области. Правда, продержаться там не смог и перешел затем в руководство ФСБ.

Кадровый исход из ФСО, ошибочно принятый многими за экспансию «силовиков», это не что иное, как расформирование прежней команды Мурова — Золотова в ситуации значительного роста влияния и экспансии конкурента ФСО — ФСБ. Для кадровой политики Путина это означает, что имеет место не продвижение опытных управленцев, а трудоустройство людей, оказавшихся ненужными после ослабления и расформирования ФСО периода Мурова. Такое «расформирование» носило добровольно-принудительный характер и форсировалось «чекистами».

Институционально-кадровым следствием длительного конфликта между ФСО и ФСБ стало появление в апреле 2016 года Росгвардии во главе с бывшим главой Службы безопасности президента и бывшим главкомом внутренних войск МВД России Виктором Золотовым. Назначение Виктора Золотова начальником Федеральной службы Национальной гвардии казалось закономерным: на протяжении двух лет он уже руководил внутренними войсками, ставшими основой для Росгвардии. Золотов считается одним из самых приближенных к Путину силовиков. В 1990-е годы он работал в охране мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, где познакомился с вице-мэром Владимиром Путиным, с которым они также вместе занимались дзюдо. Золотов затем был начальником охраны влиятельного предпринимателя Романа Цепова, владельца охранной компании «Балтика-эскорт», предоставлявшей соответствующие услуги органам власти. На посту главы Службы безопасности президента (СБП), где он состоял с 2000 по 2013 год, Золотов запомнился участием в межклановых войнах силовых структур: в середине 2000-х развернулась острая конкуренция между ФСО (Евгений Муров), СБП, ФСКН с одной стороны — и ФСБ и Генпрокуратурой с другой. Также Золотов считается аппаратным союзником Рамзана Кадырова.

Золотов сформировал новый силовой центр влияния, который постепенно замещает ФСО в ее прежней политической роли противовеса ФСБ (понятно, что в функциональном плане Росгвардия и ФСО не заменяют друг друга). Это стало одним из примеров редких для зрелого путинского режима политических назначений: речь идет о формировании нового силового ресурса, по сути контрреволюционной структуры, чьи полномочия пересекаются и с МВД, и с ФСБ. В определенном смысле это чрезвычайные войска на случай массовых протестов, беспорядков, терактов или иных силовых атак, причем подчиненные напрямую Путину. Таким образом, экспансия силовиков дополняется и институциональными изменениями, позволяющими режиму мобилизовать свои ресурсы на случай дестабилизации.

Конфликтными также можно назвать и отставки губернаторов, ставших фигурантами уголовных дел. Губернатор Сахалинской области Сергей Хорошавин, глава Коми Вячеслав Гайзер, губернатор Кировской области Никита Белых, глава Удмуртии Александр Соловьев, глава Марий Эл Леонид Маркелов… Еще никогда в России не было столько уголовных дел, заведенных в отношении действующих или только что снятых губернаторов. Если в прошлые годы подобные случаи носили исключительный характер и были следствием какого-то локального конфликта, то сейчас можно смело говорить о тренде: губернаторский пост оказывается одним из наиболее уязвимых для потенциального уголовного преследования. А рост числа таких преследований означает, что проблема престала быть локальной и получила федеральное значение. За каждым из уголовных дел в отношении губернаторов, как правило, стоит ФСБ, а сами процессы нередко носят демонстративный характер.

Активность ФСБ сопровождалась медийной кампанией, где представители службы на условиях анонимности говорили СМИ, что в преддверии выборов получили карт-бланш на борьбу с коррупцией; что им предстоит показать всем «правила игры», которые будут действовать по крайней мере до президентских выборов. ФСБ стала представлять себя эксклюзивной силой, способной помочь главе государства навести порядок. В действительности речь идет о попытках ФСБ занять тот самый управленческий вакуум внутри страны, образовавшийся после начала геополитического кризиса. И эта активность не была пресечена президентом, а возможно, даже получила его санкцию.

Одной из важных причин роста конфликтности внутри элиты стала слабость институтов государственной власти, прежде всего федерального правительства, которое на третьем сроке Путина снизило свою управленческую дееспособность. Инициатива по принятию ключевых решений в вопросах экономической политики перешла к другим структурам и площадкам — ЦБ, Совету безопасности, ФСБ, президентским совещаниям и советам.

В этом смысле неслучайным оказывается арест действующего министра экономического развития Алексея Улюкаева в ноябре 2016 года — случай исключительный для современной России. Дело, инициированное по заявлению исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина, показало глубокую политическую уязвимость и премьер-министра, и его подчиненных перед неформальными возможностями близких к Путину фигур. Причем в данной ситуации важно обращать внимание не только на факт ареста, но и на подготовку уголовного дела: как сообщала российская пресса, и министр, и другие его коллеги, а также высокопоставленные руководители администрации президента прослушивались ФСБ более года.

Арест Улюкаева выявил целый комплекс конфликтов, основанных на идеологических и институциональных противоречиях. Первые заключались в концептуальном расхождении между сторонниками и противниками огосударствления экономики России. Улюкаев, как и правительство в целом, выступали против продажи «Башнефти», считая это мнимой приватизацией (ведь «Роснефть», по сути, остается госкомпанией, хотя контроль у государства косвенный — через «Роснефтегаз»). Сечин же настаивал на формальном подходе и праве «Роснефти» выкупить актив. Поводом для уголовного преследования Улюкаева стало, согласно версии следствия, вымогательство у «Роснефти» взятки за положительное решение вопроса о приватизации «Башнефти». Однако в реальности атака Сечина лишь подчеркнула недееспособность правительства как института власти.

Отставка Улюкаева служит ярким примером конфликтного кадрового решения и свидетельствует о росте внутри режима структурных и идеологических дисбалансов, когда формальные полномочия и прерогативы преодолеваются более мощными игроками силовым способом. А мотивы таких игроков стимулируются резко обострившейся потребностью в сокращаемых ресурсах.

Институциональные противоречия в этом случае проявились в соответствующих перекосах, когда легитимный орган власти, реализующий государственную политику, политически утрачивает свои функции и девальвируется. Глава кабинета министров и члены правительства оказываются под мощнейшим давлением со стороны игроков, имеющих прямой выход на Путина и обладающих доступом к силовому ресурсу.

Все это ведет к росту кадровой нестабильности и провоцирует ускорение ротации там, где кадры наименее политически защищены (губернаторский корпус и правительство), или там, где сильна конкуренция за полномочия и ресурсы (войны между силовиками).

Ротация в ближнем круге

Наряду с общим ростом конфликтности внутри государственной власти в последние два года появился еще один мощнейший фактор ротации элит, который, скорее всего, сохранит актуальность и в ближайшее время. Это новая тенденция — уход приближенных к Путину соратников с влиятельных постов на позиции, формально гораздо более слабые.

Первым таким поистине исключительным событием стала отставка Владимира Якунина с должности главы ОАО «РЖД» в 2015 году. На тот момент это казалось чем-то невероятным: до сих пор Владимир Путин не увольнял своих друзей подобным образом. Более того, Якунин, как сообщил «Коммерсант», не сумел получить и удовлетворяющую его компенсацию — пост вице-спикера Совета Федерации (якобы против этого выступила Валентина Матвиенко). Место простого сенатора бывшего главу «РЖД» не устроила. После отставки Якунин сосредоточился на своем институте «Диалог цивилизаций», однако из большой политики он практически выпал.

В 2016 году число отставок персон, близких в той или иной степени к Путину, выросло: глава ФСО Евгений Муров (правда, его уход давно планировался), руководитель ВЭБ Владимир Дмитриев, директор ФТС Андрей Бельянинов, глава администрации президента Сергей Иванов… Ко всем из них по разным причинам Владимир Путин имел претензии, которые приобрели свою решающую актуальность именно на рубеже 2015−2016 годов. Муров был снят по возрасту (отставка ожидалась еще в 2015 году), но уход чиновника был обставлен так, что исключал его участие в подборе преемника, а в самой ФСО произвели кадровую расчистку. Владимир Якунин был уволен на фоне длительной борьбы с правительством за субсидии, притом что экономическое положение «РЖД» оставалось удручающим и Кремль был вынужден искать более эффективного руководителя. Смена главы ВЭБ стала следствием слишком рискованной политики этого института развития, выдававшего заведомо невозвратные кредиты, как правило, под политически значимые проекты (например, строительство спортивных объектов для Олимпиады в Сочи). Наконец, Андрей Бельянинов был вынужден покинуть свой пост главы ФТС, когда развитие получило громкое уголовное дело, связанное со злоупотреблениями на таможне.

Как видно, в каждом из этих случаев Кремль имел существенные претензии к отставникам, это касалось преимущественно крайней неэффективности или запущенности критично значимых проблем в профессиональной сфере. Однако нет оснований говорить, что такая неэффективность появилась лишь в 2015−2017 годах. Вопросы в отношении качества менеджмента президентских ставленников возникали и были одной из самых обсуждаемых тем на протяжении всего путинского срока. Это означает, что пересмотр отношения Кремля к своим назначенцам связан не столько с качеством их работы, сколько с трансформацией потребностей Кремля, точнее даже — персонально Путина. Впервые за долгие годы эффективность стала для него важнее лояльности.

Причина такой трансформации тоже в целом понятна и связана с достижением путинским режимом своеобразной зрелости. Если на протяжении 2000-х годов Путину было важно проводить кадровую экспансию и задачей номер один было занятие позиций внутри системы, обеспечение ее лояльности (это требовало расстановки своих, предельно надежных в персональном плане кадров), то к его третьему сроку эта задача была уже полностью решена. Система в кадровом, политическом смысле была гомогенизирована, став полностью «путинской». Лояльность в такой ситуации задается уже не персоной, а системой.

В такой ситуации и статус «друзей» Путина меняется вместе с персональным отношением к ним с его стороны. Соратники президента утрачивают свою исключительность и незаменимость, равно как и политическую ценность. В прежние времена увольнение «друга» Путина всегда требовало значительной компенсации, а также публичных почестей. Сейчас уход происходит не только рутинно, но и унизительно: Владимир Путин не прилагает усилий к тому, чтобы защитить своих соратников, попавших под давление (как, например, это было с Бельяниновым). Деполитизация статуса друзей приводит и к их большей уязвимости в конфликтных ситуациях: уголовные дела, заведенные ФСБ летом прошлого года против подчиненных Александра Бастрыкина — однокурсника Путина, оказались сильнейшим ударом по позициям главы СКР.

Особняком в этом ряду стоит отставка в августе прошлого года главы администрации президента Сергея Иванова, получившего формально гораздо менее влиятельный пост спецпредставителя президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта. Официальная причина отставки — усталость Сергея Иванова, который, по словам Владимира Путина, просил «держать» его на занимаемой должности главы АП не более четырех лет. Неофициально в СМИ фигурировали две версии. Первая — негативное влияние на работоспособность Иванова трагической гибели его сына в 2014 году. Вторая — украинская диверсия в Крыму: тогда ФСБ поймала нескольких граждан Украины, якобы готовящих провокации на территории Крыма. Согласно источнику «Газета.Ru», Иванов убрал из Крыма Олега Белавенцева, который сначала был полпредом Путина в Крыму, а в 2016 году был назначен полпредом в Северо-Кавказский федеральный округ. Собеседник издания сообщил, что «Иванов прикрывал управление ФСБ по Крыму, но ни во что толком не вникал».

В действительности отставка главы администрации президента Иванова объясняется проще: его реальный политический статус одного из ближайших соратников Путина перестал соответствовать должности, которая все больше теряла фактическую значимость, становясь рутинной и технической. Работать на таком посту Иванову было откровенно скучно, что приводило к сбоям, снижению качества принимаемых решений, локальным провалам в работе.

И это крайне важный феномен: наблюдается рутинизация и технократизация госмашины. Из «вертикали» вымываются ресурсы, для госслужащих критично растут политические риски и риски уголовного преследования, снижается уровень защищенности, но возрастает персональная ответственность. Это касается и администрации президента, и правительства, и губернаторского корпуса. Вследствие такой политической эрозии внутри государственной вертикали Кремль подбирает на значимые посты фигуры политически слабые, технические. Влиятельные же игроки предпочитают оставаться вне формальных компетенций и ответственности.

Пример Иванова идеально демонстрирует силу этого феномена: близкий соратник президента предпочел специально созданный под него статус спецпредставителя с прямым доступом в Кремль и членством в Совете безопасности должности главы администрации президента, реальная значимость которой оказалась низкой. Сам Иванов при этом сохранил заметное влияние — он курирует работу кремлевской рабочей группы по отношениям бизнеса и правоохранительных органов, лоббирует крупные промышленные проекты «Ростеха» (строительство мусоросжигательных заводов), соприкасается с такими вопросами, как освоение Арктики или политика России в вопросах климата.

Здесь важно отметить тенденцию: реальная власть и влияние концентрируются за пределами формальных институтов власти, при этом роль последних снижается. Так, ближний круг Путина, сохраняющий или увеличивающий свое влияние, формируется все больше вокруг, а не внутри власти, где места занимают скорее технические исполнители.

Соратники Путина, не желающие брать на себя риски государственного управления, находят более комфортную форму существования в новой реальности: управление в госкорпорациях (Сергей Чемезов), провластные медиа (Юрий Ковальчук), всевозможные благотворительные фонды и частные компании (братья Ротенберги и система «Платон»). Но важно подчеркнуть, что и Кремль в такой ситуации предпочитает технических работников политическим тяжеловесам.

Новые технократы — основа зрелого путинского политического режима

После отставок влиятельных путинских назначенцев на их место приходят фигуры технические, неравнозначные предшественникам по политическому весу.

Кризисы 2014−2015 годов заметно сказались на отношении Путина к кадровой политике. Погрузившись в решение крупных геополитических вопросов, президент стал прохладнее относиться к местным управленческим вызовам. На фоне Украины и Сирии возникла острая потребность резко снизить управленческие издержки внутри страны в целях экономии сил, времени, ресурсов. Прежняя модель управления — вместе с соратниками — требовала слишком много внимания для улаживания междоусобиц, отнимала больше энергии на обсуждение и принятие решений, а сами решения давались сложнее. Президент действовал в рамках субъект-субъектных отношений с теми, кто также претендовал на статус неформальных советников. Геополитический кризис привел к тому, что встречи с соратниками стали проходить реже, зато контакты со спецслужбами — в ежедневном режиме.

Сформировалась новая модель обсуждения решений — вертикальная, гораздо более комфортная для президента, а ближний круг главы государства стал наполняться уже не соратниками, а идущими им на смену исполнителями, которые не задают лишних вопросов и не устраивают дискуссий. Меняется психология: между Путиным и его подчиненными больше нет эмоциональной связи и десятков годов, проведенных вместе, часто на равных. Путин сближается с теми, кто ему служит, и отдаляется от тех, кто в силу своих ресурсов претендует на функцию соправителей. Президент больше не нуждается в советах, он нуждается в информации и в тех, кому можно без лишней траты энергии раздавать директивы.

Этот процесс наблюдается практически по всей вертикали власти и даже в околовластных структурах. Так, в ВЭБ Владимира Дмитриева сменил молодой менеджер из Сбербанка Сергей Горьков, которому предстояло провести болезненную расчистку банка. Ранее политического тяжеловеса Владимира Якунина в «РЖД» сменил замминистра транспорта Олег Белозеров. Даже в ФСО и СБП востребованы фигуры, далекие в персональном плане от Путина. На важнейшие посты пришли молодые полковники (правда, быстро получившие генеральские звания) Дмитрий Кочнев — глава ФСО, Олег Климентьев — первый заместитель главы ФСО, Алексей Рубежной — глава СБП. А новым главой администрации вместо Сергея Иванова стал его заместитель — неприметный молодой Антон Вайно, курировавший ранее протокол.

Приходу более технических фигур способствует и упомянутая выше политическая девальвация официальных постов. Так, после ареста авторитетного и хорошо известного деловым аудиториям Алексея Улюкаева подобрать ему преемника было непросто: правительству предстояло либо значительно расширить прерогативы министерства, сделав пост привлекательным для тяжеловесов, что было непросто, либо искать заведомо более слабого менеджера. Проще оказалось пойти по второму пути: Улюкаева сменил известный лишь специалистам заместитель министра финансов — 34-летний Максим Орешкин.

Особым кейсом в процессе замены политических назначенцев технократами стала отставка первого заместителя главы администрации президента Вячеслава Володина, перешедшего на пост спикера Госдумы. Его место при этом занял глава госкорпорации «Росатом», реформатор ельцинской эпохи Сергей Кириенко.

Эта кадровая ротация выглядит исключительной и, на первый взгляд, не вписывается в последние тенденции. Так, опытного и влиятельного Сергея Кириенко трудно назвать технической фигурой, особенно если учитывать и его политический опыт (активная партийная деятельность в конце 90-х, работа в СПС, близость к ельцинским либералам), и его адаптацию к путинскому режиму. А Вячеслав Володин, вопреки всем трендам, начал проводить гигантскую работу по политизации работы нижней палаты парламента, росту авторитета Госдумы. Однако, несмотря на кажущуюся исключительность, оба кадровых решения скорее подтверждают описанные тенденции.

Сергей Кириенко, при всем его выраженном политическом бэкграунде, за последние годы превратился из политика ельцинской эпохи в одного из значимых менеджеров путинского режима, сумевшего сработаться как с силовиками, так и с влиятельными группами из окружения президента (например, с Юрием Ковальчуком). В Кремль его позвали не в качестве бывшего сопредседателя СПС, а как успешного управленца в одной из госкорпораций. Выраженной стилистикой его работы стало стремление снизить конфликтность по всем направлениям работы администрации: отношения с губернаторами, гражданским обществом, экспертным сообществом, «прогрессивным классом». Если, например, созданный по инициативе Володина ОНФ в определенной степени противопоставлял себя бюрократии, губернаторскому корпусу, партии власти, форсируя конкуренцию за властный ресурс, то Кириенко меняет модель с противопоставления на кооперацию, что снижает управленческие и политические издержки в системе управления внутренней политики. Он также взял линию на деидеологизацию работы Управления внутренней политики, уход от консервативной и охранительной риторики.

В то же время Володин, напротив, политизирует работу парламента. Вступив в новую должность, он практически сразу начал активно менять не только стилистику, но и механизмы работы Госдумы. Считалось, что парламент должен уйти от своей прежней репутации «бешеного принтера» и «не места для дискуссий». С целью повысить качество законотворческой работы была заново выстроена экспертная работа парламента, введены механизмы более тщательной экспертизы законопроектов. Была проведена и реформа аппарата Госдумы, повышены требования к нормотворчеству кабинета министров.

Таким образом, политика вместе с Володиным перешла на уровень парламента, который, однако, сохраняет инструментальную роль в системе принятия государственных и политических решений. Получается размежевание: изнутри исполнительной вертикали политика вытесняется, а за ее пределами оказывается допустимой.

Технократизация наблюдается и на уровне глав российских регионов. Так, большая волна перестановок в начале 2017 года показала, что востребованы уже не политические назначенцы, а нейтральные бюрократы. На пост губернатора Пермского края, например, пришел начальник одного из департаментов Москвы Максим Решетников. Губернатора Бурятии Вячеслава Наговицына сменил замминистра транспорта Алексей Цыденов. Руководителем Новгородской области вместо Сергея Митина стал глава Агентства стратегических инициатив — молодой Андрей Никитин. А главой Карелии вместо скандального и конфликтного Александра Худилайнена был назначен глава Федеральной службы судебных приставов (ФССП), однокурсник премьер-министра Дмитрия Медведева по юридическому факультету Ленинградского госуниверситета Артур Парфенчиков.

И если в прежние годы губернаторов продвигали главы крупных госкорпораций или фигуры из ближнего круга Путина, то сейчас это в лучшем случае сами губернаторы, к советам которых Кремль прислушивается. Так, главой Рязанской области вместо Олега Ковалева стал депутат Госдумы от «Единой России» Николай Любимов, проработавший несколько лет в Калужской области и рекомендованный ее губернатором Александром Артамоновым.

Таким образом, востребованными оказываются фигуры, не имеющие большого опыта публичной политики, а также серьезного самостоятельного политико-аппаратного веса. Происходит деполитизация губернаторского корпуса, но одновременно растет социально-политическая ответственность губернаторов при одновременном снижении их статуса в системе власти.

В ожидании новых кадровых потрясений

В 2016 году путинский режим, достигнув определенной зрелости и пройдя через испытания геополитического кризиса, начал адаптироваться к новой реальности, пытаясь найти возможности для снижения управленческих издержек и повышения эффективности. Однако в 2017-м появляются новые вызовы, предвещающие новую волну кадровых и структурных изменений.

Завершается третий президентский срок Путина, после которого у него останутся последние шесть лет на подготовку страны к транзиту власти (при условии отказа от правки Конституции). Российский истеблишмент — в самом широком смысле — хорошо понимает, что Путину в ближайшие год-два придется принимать решение о формате своего будущего. Проблема 2024 года оказывается гораздо сложнее аналогичной ситуации 2007-го, когда у Путина в силу и возраста, и общей конъюнктуры была убедительная возможность вернуться через четыре года.

Это означает, что, каким бы ни было решение, режим придется серьезным образом трансформировать, не дожидаясь конца нового срока. Сразу после избрания, если Путин все-таки будет баллотироваться, ему придется вплотную заниматься вопросом своего будущего. Возникают три главных сценария, каждый из которых имеет свои подсценарии: остаться и после 2024 года, сняв конституционное ограничение на количество сроков правления; уйти с поста президента, но сохранить свою роль, произведя конституционную реформу; передать власть полноценному преемнику (не местоблюстителю). Все эти сценарии потребуют глубокой кадровой ротации.

Трансформация режима априори будет происходить в условиях снижения значимости, ценности для Путина конституционных основ политической системы. Геополитический кризис привел к резкому повышению ставок и изменению положения России в мире, росту рисков. Менять Конституцию в таких «военных» условиях, в логике идеи «осажденной крепости», нарастающего внешнего давления и хаотизации мировой политики психологически проще. Россия также выпала из числа стран «Большой восьмерки», вошла в ценностное противостояние с Западом, а значит, и репутационные издержки жестких политических реформ снизятся. Уйти в конфликтной обстановке для Путина будет гораздо сложнее, рискованнее.

Но каким бы ни был ход изменений в 2018-м и последующих годах, постепенно будут формироваться условия деперсонализации путинского режима. Авторитарная роль личности будет вытесняться институционализацией, при которой за «стабильность» будет бороться уже не президент в личном качестве, а созданная им система. Новая волна трансформации будет неизбежно готовить эту систему к самосохранению после больших кадровых и институциональных потрясений.

End of document

На сколько групп можно разделить фсо по иерархии

Менеджмент Ответы ДЛЯ 261гр

Аннотация научной статьи по компьютерным и информационным наукам, автор научной работы — Ревякин А.М., Скурнович А.В.

Похожие темы научных работ по компьютерным и информационным наукам , автор научной работы — Ревякин А.М., Скурнович А.В.

Текст научной работы на тему «Распознавание контента сжатых неподвижных графических сообщений на уровне коэффициентов дискретного косинусного преобразования»

Пять путинских элит на фоне транзита

Sign up for a weekly newsletter from the Carnegie Endowment for International Peace

Пять элит, определяющих транзит власти и будущее режима. Резюме

Татьяна Становая

Введение

Путинская элита: латентные тренды и распространенные заблуждения

Пять эшелонов путинской элиты

«Свита» — персональное сопровождение Путина

«Друзья и соратники» Путина: три вида, три функции

Технократы с политическими функциями и их особая ответственность

Охранители ― новое дворянство?

Наступление исполнителей

Транзит и большой элитный раскол. Заключение

Примечания

Трансформация путинских элит: 2014−2024

Sign up for a weekly newsletter from the Carnegie Endowment for International Peace

Кадровые перестановки путинской эпохи и их особенности

Татьяна Становая

Предпосылки кадрового перелома

Конфликты — новая движущая сила перемен

Ротация в ближнем круге

Новые технократы — основа зрелого путинского политического режима

В ожидании новых кадровых потрясений

Добавить комментарий Отменить ответ